– Подожди, – говорю я. – Где выход? Куда мы идем?
– Он… должен быть здесь. Помоги мне. Мы должны найти его. Сейчас. Рубен, быстрее. Они найдут нас и запрут. Нам нужно выбираться.
– Это всего лишь временное ограничение, Энджел. Это не навсегда.
– Навсегда. Они не отпустят нас, Рубен.
– Ну же. Ты знаешь, что это неправда.
Энджел замедляется, чтобы отдышаться, и разворачивается.
– Ты не тупой. Знаешь. Ты… ты знаешь, и ты не говоришь этого. Но я знаю, что ты это видишь. Ты же видишь, что они с нами делают.
Зак дергает меня за рукав пальто, подходя ко мне.
– Они на пожарной лестнице, – говорит он себе под нос. Я киваю так незаметно, как только могу.
– Что они делают с нами? – мягко спрашиваю я.
Я знаю ответ, но заставить его нести чепуху – единственный способ затянуть разговор.
Смех Энджела высокий и неистовый. Он похож на вой.
– Мы их пленники! И они не остановятся, поэтому нам нужно бежать. Помогите мне найти выход. Быстро!
Зак опускает телефон и делает шаг вперед.
– Нам нужно завершить оставшуюся часть тура. Потом все придет в норму.
– Норму? – выплевывает Энджел. – Когда это было нормально?
– Раньше. Было не так плохо.
– Раньше.
Энджел проводит рукой по потным волосам и оглядывается в поисках шпионов. Он выглядит напуганным. Он в ужасе.
– Три года назад меня звали Ричи.
– Энджел… – начинаю я.
– Меня звали Ричи! – кричит он, и его лицо искажается. – Они забрали мое имя! И ты думаешь, они позволят тебе уйти на твоих чертовых условиях? Вы оба заблуждаетесь!
За нами захлопывается дверь с тяжелым лязгом металла. Мы втроем резко поднимаем головы. За рядами машин стоят Эрин, Джон и четверо охранников.
– Нет. – Энджел разворачивается на пятках.
Зак, который все еще переводил дыхание, разочарованно вздыхает, когда мы снова бросаемся в погоню.
– Я убью его утром, – выдыхает он. – Заставляет меня… прыгать с гребаного балкона… бегать кругами по гребаному гаражу…
Мы поворачиваем за угол, и вдруг в поле зрения появляется знак выхода. Крики Эрин эхом разносятся по гаражу, когда она умоляет Энджела притормозить. Энджел, спотыкаясь, выбегает за дверь, и мы с Заком следуем за ним. Голос Эрин резко обрывается, когда дверь захлопывается.
Ночной воздух бьет по нам. Недостаточно холодно для снега, но ветер покалывает на щеках, и я чувствую, как мое дыхание проходит по моей груди, когда стылый воздух царапает мои легкие. Я застегиваю пальто, чувствуя, как покалывает пальцы, и борюсь с холодом. Зак прижимает руки к груди и встает позади меня, чтобы укрыться от порыва ветра.
Энджел без пальто. Сомневаюсь, что он чувствует холод. Он быстро осматривается, затем он бежит к улице. К свету.
Мне не нравится, куда все идет.
– Энджел, – настойчиво говорю я. – Не сюда. Это главная улица.
Он игнорирует меня.
– Там стоят люди.
– Мы можем спрятаться в толпе. Да. Мы… нас не найдут в толпе.
– Нет, мы будем окружены толпой.
Голос Энджела дрожит:
– Заткнись.
– Он прав, Энджел, – говорит Зак.
– Заткнись!
Он снова начинает бежать и поворачивает направо на улицу.
Остальные тоже там. Они догонят нас до того, как случится что-то слишком плохое. Нам просто нужно убедиться, что мы не потеряем Энджела.
Зак стонет, когда я набираю скорость. Как я и предсказывал, океан поклонников устремляется к Энджелу. Когда они видят Зака и меня за углом, их крики возбуждения и удивления переходят в рев. Энджел бежит к ним, и они бегут к Энджелу и окружают его.
Они словно поглощают его.
Зак и я обмениваемся настороженными взглядами. Я хочу взять его за руку, чтобы не потерять. Его нужно привязать ко мне для безопасности на случай, если что-то случится.
Но я этого не делаю. Не делаю, потому что есть камеры и свидетели, и потому что Джефф и
Может, мне никогда не хватит смелости. Может быть, я только хочу думать, что хватит.
Итак, когда мы встречаемся с толпой, я оказываюсь один, в окружении десятков незнакомцев.
«Рубен».
«Рубен».
«Рубен».
«Рубен».
В их глазах нет злобы. В их прикосновениях только любовь. Восхищение в их голосах. Но они прижимаются ко мне, пока не вдыхают мой воздух. Их руки, десятки рук и сотни пальцев вцепляются в мое тело везде, где только могут меня коснуться. Моя шея, волосы, губы, руки, ноги, грудь. Рука скользит внутрь моего пальто. Влажные губы прижимаются к моему запястью.
Мое имя становится все громче, и громче, и громче.
Одни пытаются оттолкнуть от меня других.
«Дайте ему немного пространства».
«Расступитесь, ребята».
«Он не может дышать».
Однако их голоса тонут в сотне восторженных криков. Так же, как и я.
– Пожалуйста, дайте мне пройти, – умоляю я. – Пожалуйста. Мне нужно идти. Мне нужно двигаться. Пожалуйста. Просто… просто дайте мне, двигайтесь, дайте мне пройти, мне нужно пройти!
Кто-то из них меня слышит. Кто-то берет меня за руки. Небольшая группа фанатов притягивает меня, и эта группа растет. Мне нужна их помощь. Мне нужно, чтобы они спасли меня от самих себя.
