– Энджел в порядке? Нам нужно вернуться.
– Не сейчас.
– Отпусти меня к Заку. Мне нужно быть с Заком.
– Не сейчас.
Крики не стихают, пока охранник твердо ведет меня к убежищу отеля.
Неважно, как далеко мы отходим.
Крики не стихают.
Они не позволят нам увидеть Энджела.
Эрин посвящала нас в последние новости, так что мы хотя бы знали, что он жив и здоров. Ну, он в порядке ровно настолько, насколько это возможно при сложном переломе, нескольких ушибленных ребрах, куче царапин и возможной травме головы. Руководство еще не до конца понимает, насколько все плохо.
Но Энджел в сознании и по большей части в порядке. Этот парень – настоящий везунчик.
Надеюсь, они говорят правду. Мы не знаем этого наверняка, потому что все, что у нас есть, – это их слово. Нам не разрешают навещать Энджела. Скорее всего, это вызовет ненужную сцену и привлечет еще больше внимания к инциденту, а этого
Обычно я понимаю, почему они держат нас в стороне от серьезных событий, и верю, что они знают, как лучше справиться с любой ситуацией. Но сейчас это совсем не нормально.
Энджел наш друг, и ему больно. Мы должны быть рядом с ним. Сидя здесь, мы чувствуем себя неправильно.
Рубен и Джон в номере Рубена, ждут новостей, но я ушел около часа назад, чтобы попытаться немного поспать. Попытаться – это главное слово. Я не могу устроиться удобно, потому что мне кажется, что вокруг слишком жарко.
Встаю с кровати и начинаю вышагивать по комнате. Часы на прикроватной тумбочке показывают, что сейчас только четыре часа утра, и я понимаю, что заснуть сейчас невозможно.
В голове прокручивается авария. Яркое воспоминание отпечаталось в памяти до мельчайших подробностей. Я все еще слышу глухой стук, когда Энджел ударился о капот и перевернулся, а потом упал на дорогу лицом вниз.
Затем наступила тишина.
Пока не начали раздаваться крики.
Он был так неподвижен, его тело неловко согнулось, а рука вытянулась. В тот момент все, кто был рядом, подумали, что он мертв. Я знаю это. Я чувствовал запах крови. Его крови. Я заметил красные следы на лице парня в тот момент, когда охранники потащили нас прочь. Джон пытался бороться с ними, пытался остаться рядом с Энджелом, но у него не было сил. Я просто пошел за ними. Я слишком устал, чтобы сопротивляться. Может быть, мне и следовало. Может быть, я бы теперь не чувствовал себя так паршиво, а Энджел не был бы одинок.
Прижимаю кончики пальцев к уголкам глаз, чтобы остановить слезы. Я не стыжусь того, что плачу, просто мне это надоело. Не могу отделаться от мысли, что мне следовало быть более внимательным. Я должен был предвидеть это. Я должен был быть рядом с Энджелом и остановить его.
Захожу в ванную и прислоняюсь к раковине. Отражение в зеркале не очень-то похоже на меня. Во всяком случае, сейчас. Глаза красные, а под ними залегли глубокие тени. Я брызгаю на лицо водой, затем выхожу и осматриваю пустую комнату. Там темно и грязно.
Мне больно. Мне нужно быть рядом с остальными. Может быть, я не могу увидеться с Энджелом, но я могу быть рядом с Рубеном и Джоном.
В коридоре целая армия охранников из
Я стучусь в номер Рубена, и Джон впускает меня.
– Не можешь заснуть? – спрашивает Рубен.
– Нет. – Я сажусь рядом с ним на край кровати. Он кладет руку мне на ногу, его прикосновение успокаивает. – Есть новости?
Он качает головой.
– Я не могу дозвониться до папы, – отвечает Джон. – Мне кажется, он меня игнорирует.
Я кривлюсь. Джон только что стал свидетелем, как его лучший друг попал в ужасную аварию, а Джефф его игнорирует.
Мне интересно, волнуется ли он вообще об Энджеле. Или о ком-то из нас? Если не брать во внимание нашу ценность для его компании.
Хотел бы я ответить на этот вопрос утвердительно.
Но я уже не уверен, что могу это сделать.
Проходит еще пять часов, прежде чем Джефф вызывает нас на встречу, чтобы рассказать последние новости об Энджеле. Восемь часов с тех пор, как с парнем произошел несчастный случай.
Восемь. Чертовых. Часов.
Честно говоря, за это время мне начало казаться, что мы четверо – самые маловажные члены
Мы входим в комнату Эрин.
