Смерть от холеры мучительна. Он не раз был очевидцем кончины несчастных жертв, когда организм полностью обезвоживался, от боли и спазмов разрывало мышцы, кровь в жилах густела, и все это время жертва находилась в сознании, ясно сознавая, что умирает.
Итан ощутил злорадное удовольствие, узнав, что Сильвия обрела свой конец подобным образом, но через мгновение всполошился:
– Ты не была… ты не была с ней, когда она умирала?
– Была. Но она очень быстро скончалась. В течение дня. Господи, ей пришлось пережить еще один ужасный момент.
– Ты не заразилась от нее? Холера – очень заразная болезнь, нужно знать, как предотвратить ее распространение.
Мэдлин напряглась.
– Послушай, Итан, я гораздо сильнее, чем кажусь.
– Конечно, девочка. – Мэдлин оказалась одной из самых сильных женщин, с которыми ему доводилось встречаться, хотя и выглядела как беззащитная нищенка. Она была также отважной и находчивой.
Итан мог часами любоваться ею.
Он взял ее с собой. И, да поможет им Бог, был этому рад.
Мэдди проснулась одна в просторной, роскошно обставленной каюте. Круг яркого солнечного света проник сквозь иллюминатор внутрь, свидетельствуя о наступлении позднего утра. Она вспомнила, что отключилась в поезде вчера ночью, и предположила, что на ее состоянии сказалось напряжение последних нескольких недель. Наверное, Итан перенес ее на борт и уложил в постель.
Мэдди встала и огляделась. Провела пальцами по отделанной позолотой палисандровой мебели, потом по богатому стеганому одеялу.
Кровать и ванна были такими же большими, как в отеле. Фактически все в этой каюте было большим, будто кто-то поспорил с интерьерным дизайнером, что он не сможет спроектировать на судне такие просторные удобства. Итан явно предпочитал все лучшее.
Мэдлин захотелось найти Итана и осмотреть судно, поэтому она быстро умылась и надела облегающее шелковое темно-синее платье. Она едва успела распаковать, широкополую шляпу с приличествующей платью синей лентой, как он вернулся в каюту.
– Здорово, ты проснулась.
– С добрым утром, Шотландец, – откликнулась Мэдди с очаровательной улыбкой.
Он почему-то нахмурился:
– Похоже, ты хорошо отдохнула.
– А как же. Думаю, я проспала часов восемнадцать. – Она обвела рукой каюту: – Я могу привыкнуть к этому. Ты не шутил, когда сказал, что корабль будет роскошным.
Итан сел у прикрепленного к полу каюты стола и жестом пригласил ее сесть на постель.
– Коль скоро мы уже здесь, то я хочу поговорить с тобой кое о чем. О некоторых правилах.
– Что ж, давай. – Мэдлин села, сложив руки на коленях.
– Прежде всего, смотри, чтобы не было никакого воровства. И мы будем вести себя как супруги – это означает, что ты не будешь ни с кем флиртовать, как это делала в таверне, – раздраженно произнес он. – И повторяю: не вздумай воровать. Поняла? Мэдлин невинно заморгала.
– У меня такое ощущение, что ты не хочешь, чтобы я… воровала? – Затем, уже серьезнее, добавила: – Мне не нравилось брать не принадлежавшие мне вещи. Я делала это только из необходимости. Не будет необходимости, и воровать не буду. Все очень просто.
– А как насчет флирта?
– Ревнуешь, Шотландец?
– Еще чего. Если ты будешь демонстративно заигрывать с другими мужчинами, у людей появятся сомнения относительно нашего супружества.
– Это все правила? Соблюдать их будет нетрудно. Как долго мне говорить, что мы женаты?
– Неделю. Это наш медовый месяц.
– Должна ли я ласкаться к тебе на людях?
– Совсем нет. Я не хочу, чтобы ты везде сопровождала меня. Нам незачем постоянно быть вместе. – Она с удивлением смотрела на него. – Понимаешь, Мэдлин, я долгие годы прожил холостяком, причем одиночкой. Меня станет раздражать, если ты все время будешь рядом.
Хотя слова Итана задели ее, она беспечно постучала себя пальцем по виску:
– Держись подальше.
– На судне более ста пятидесяти пассажиров. Уверен, что, если захочешь, ты сможешь подружиться, с одной из замужних дам.
– Я не замужем.
– Они не знают этого. Тогда ты сможешь развлекаться весь день.
– Я постараюсь завести друзей и занять себя, чтобы не мозолить тебе глаза.
– Я хотел бы, чтобы ты возвращалась в каюту после захода солнца.
– Очень хорошо. Ты меня славно проинструктировал. – Мэдлин встала, поцеловала его в щеку и взяла свою сумочку.
– Значит, ты уходишь?
– Конечно, – ответила она жизнерадостно. – Чудесного тебе дня.
Мэдлин вышла, оставив сбитого с толку Итана в каюте. Неужели он ждал, что она станет отстаивать свое право находиться рядом с ним? Не могла же она заставить его захотеть проводить с ней больше времени. Это должно постепенно прийти само собой.
К тому же Мэдди хорошо понимала, каково быть обремененным кем-то, поэтому предпочла не навязываться. Мать была довольно надоедливой, и ее постоянные приставания выводили Мэдди из себя. Она ни за что не станет вести себя так же. Будет выдерживать дистанцию, находиться на расстоянии – вот как она поведет себя.
