— Идет! — охотно согласилась Тамара. Она перетянула лоб белой лентой, зарядила магнитофон нужной кассетой, взяла в руки широкий офицерский ремень, наследство от последнего мужа, и пояснила: — Танец с ремнем. Включай!
Посмотрев, какой прекрасной она застыла в исходном положении, Андрей, в который раз восхищаясь ее фигурой, с грустью подумал, что, согласись она тогда родить ребенка, еще неизвестно, как бы сложилась его судьба, их отношения. Возможно, он и не поехал бы тогда в санаторий «Голубая Русь» и не встретил там Полину.
— Ты что, уснул? Или потерял дар речи? — вывела его из раздумий Тамара. Довольная произведенным впечатлением, приказала: — Включай, Андрюша!
Лопатьев торопливо нажал клавишу, раздались первые звуки мелодии — это была «Бесаме мучо». Очарованный происходящим, он не мог оторвать восхищенного взора от роскошной женщины, которая могла стать не только матерью его ребенка, но и праздником жизни для него самого.
Под чарующую музыку песни Тамара вдохновенно летала по комнате, она то замирала в необычно красивой позе, то, вскидывая руки или ноги, быстро перемещалась в прихотливом танце кругами по комнате. Наконец она приблизилась к Андрею, ее руки вместе с ремнем взметнулись над ним, и, ловко опустив ремень вдоль талии Андрея, она притянула его к себе. Ее груди упирались в его грудь, она жарко дышала и в упор смотрела ему в глаза — властная, красивая и желанная. И Андрей не раздумывая подхватил Тамару и тут же повалил на кровать…
И опять все было прекрасно. Насытившись любовью, они по очереди приняли душ, потом напились чаю с вареньем и коржиками и, довольные друг другом, как любящие супруги, легли спать, нежно лаская друг друга и тихо разговаривая.
— Значит, выступать закончила. А где работаешь? — поинтересовался Андрей.
— Тренирую две группы. Одна на фабрике, другая — на заводе. Там побольше девушек. А ты все на старом месте?
— Да, пока оно меня устраивает. Но есть вариант — получать в четыре раза больше. Хотя окончательного решения я еще не принял. Да и обстоятельства пока не подпирают, — пояснил Андрей.
— Интересно, где такое место? — не скрывая любопытства, поинтересовалась Тамара.
— Скажу потом, когда буду устраиваться. Телефон твой знаю. Позвоню, и мы обмоем мою новую работу, хотя до этого надо еще дожить. А теперь, — предложил Андрей, — давай спать. Мне завтра на завод ехать.
— Ты еще придешь? — задала волновавший ее весь вечер вопрос Тамара, думая о том, что было бы прекрасно, если бы такие встречи повторялись почаще.
— Мы еще не расстались, — улыбнулся в ответ Андрей и, заметив разочарование в ее глазах, успокоил: — Наверное, через неделю.
— Хорошо. Пусть будет так. Я дам тебе ключ. Он на тумбочке. Брелок у него особый — русалка. Считай меня своей русалкой. Буду ждать с нетерпением, — призналась Тамара. — Мне так хорошо с тобой. И спокойно. Ни о чем думать не хочется.
Она прижалась к нему, закинула на него ногу и замолчала, тайно мечтая о будущих встречах с Андреем. Такие отношения вполне бы устроили их обоих. Его, если он надумает уйти из семьи, могут и из партии выгнать с треском, а заодно и с работы. А ей было и так хорошо. Встречи три-четыре в месяц — вполне достаточно! С этими тайными мыслями Тамара и уснула.
Андрей проснулся первым. Умылся, побрился и стал собираться на работу. На завтрак Тамара отварила ему пару сарделек, соорудила бутерброд с маслом и сыром и приготовила большой бокал кофе с молоком. И когда он ел, глядела на него любящими и преданными глазами.
Уже в прихожей, расставаясь, снова говорили о предстоящей встрече, которую планировали надолго не откладывать. Как и обещала. Тамара вручила ему ключ, в шутку напомнив:
— Знай, это не только от квартиры. — Положив правую руку на сердце, добавила: — С нетерпением буду ждать.
Они обнялись, крепко поцеловались и расстались довольные друг другом так, как никогда раньше.
Всю дорогу до завода Андрей думал о том, что ему только что пришлось пережить еще один скачок восстановления непрерывности в своей жизни. И на душе от этого все еще оставалось сладостное ощущение. Воскрешая в памяти прошедшую встречу, он понимал, что Тамара теперь стала совсем другой: куда подевались былые капризы. Делай с ней что угодно и как угодно. Только бедрышками повиливает, не то что раньше: «только в нормальной позе», «только с предохранением», «только шампанское». Жизнь, видимо, потрепала ее порядком. Подумав об этом, Андрей невольно ощутил некоторую досаду, что и он оказался к этому причастен. И все из-за тряпочки, которую не сумел найти вовремя, вернее, из-за презерватива, который негде было купить.
