— Хорошо. Только вот я боюсь, что меня папа вообще может не отпустить. Мы всегда Новый год вместе встречали… — я старалась говорить потише, чтобы папа не услышал. Хотя из-за доносившегося из моей комнаты «ора» и так сложно было что-нибудь расслышать.
— Блин, ну уломай его… Мы никак без тебя не можем, Ник! Это вопрос жизни и смерти, я не шучу!
— Я попробую, но, если что, можно я приду уже после полуночи?
— Конечно! Мы готовы ждать тебя до рассвета! Ты когда-нибудь встречала новогодние рассветы, стоя на коньках? Нет? Тогда тебе просто необходимо попробовать!.. Мы будем у авто моста. Вернее, под ним. Там у берега есть неплохой спуск на лёд — ты его сразу увидишь.
— Ладно, сделаю всё возможное и невозможное! — заверила я.
— Замётано! До завтра! — Мар громко чмокнула трубку и оставила меня наедине с гудками. И Rammstein.
Вопрос жизни и смерти и для меня тоже. Ничего я не хочу так сильно, как встретить Новый год с моими ребятами. Папа, брат и мандарины — это, конечно, хорошо, но не слишком…
Когда я вернулась в свою комнату, Слава пытался доказать папе, что прослушиваемая музыка — не ор, а свидетельство гениальности авторов, на что папа лишь разводил руками и закатывал глаза.
— Вот мы Битлов слушали — вот это музыка. А это ваше… — папа не договорил, тяжело вздохнул, махнул рукой и вышел из комнаты.
— Кто звонил? — поинтересовался Слава.
— Да так… Инна звала на каток, — соврала я.
— В таком случае, было бы неплохо поточить лезвие у коньков. Надо бы тоже сходить, но так лень… — он потянулся.
— Да мне тоже. Не пойду, наверно.
1/1/2008
Сегодня первый день нового года… Я проснулась под вечер. Проснулась такой счастливой, что ещё долго не могла понять — закончился ли мой сон? Мой прекрасный сон… Это был лучший Новый год в моей жизни! Наверное, ещё никогда я не была так счастлива…
Тридцать первое прошло, как обычно: нарезка салатов, бесконечная «Ирония судьбы» по телеку, орущее радио, звонки от родственников и друзей. Утром забегал запыхавшийся Слава.
— Ааа, как я задолбался! — причитал он. — С нашим прапорщиком легче, чем с моей мамой!
Он притащил, как обещал, живую ёлку, а к ней в придачу пару коробищ конфет, два кило мандаринов, здоровенный ананас и бутылку шампанского. Папа не мог нарадоваться:
— Передай Лизе мою горячую благодарность! Без её снабжения мы бы разорились!
— Да ладно, дядь Андрей! Мой будущий папаша весь дом завалил всякой провизией — девать некуда.
— Он что — вор что ли? — для меня происхождение этих подношений было полной загадкой.
— Почти, — усмехнулся Слава. — Директор рынка. Так, ладно, я побежал. Ещё куча дел. Мы завтра ближе к вечеру придём, тогда и подарки притащим!
Далее по сценарию обязательной программы: суматоха и круговерть. А потом — одиннадцать вечера: накрытый стол, зажжённая ёлка, включенный телевизор. И мой коварный план…
— Ну что, по традиции, проводим старый год? — папа поднялся с торжественным видом.
Всегда в 23:30 мы звонко чокались хрустальными фужерами, вспоминая всё хорошее, что нам принёс заканчивающийся год. Отличный год. Я встретила ребят из Гильдии. И Крома…
— Пап, а можно я минут через двадцать после полуночи уйду? — я начала приводить план в исполнение. Жалобный голос, честные глаза. — Просто мы со Славой договорились пойти на главную площадь салют смотреть. Там и Катька с Инной будут ждать. А пап?
— Ну, если договорились… Только я вот что-то не помню такого. Почему Слава сегодня заходил и ничего об этом не сказал? — папа не промах, внимательностью не обделён.
— Ой, да закружила его тётя Лиза! Сам знаешь, она может! Вот и забыл сказать.
— Ну ладно, идите, раз договорились… — было видно, что папе это не очень понравилось. — Вот так Серёжа — бросают нас! будем с тобой коротать время в суровой мужской компании.
— А мне что, нельзя с вами? — Серёжа умоляюще воззрился на меня.
— Подрасти для начала!
Насилу дождавшись боя курантов, выслушав президентское поздравление, смолотив пару бутербродов с икрой, прослушав несколько идиотских песенок с очередного телевизионного «Огонька», я помчалась в прихожую, где меня уже жала заранее подготовленная сумка с коньками. Я быстро оделась, чмокнула папу и брата и умчалась, даже не ответив на донесшееся вслед: «Во сколько вернёшься?».
Я неслась по запруженным спешащим на салют народом улицам, повсеместно освещенным праздничными огоньками. Снег хрустел под подошвами, мороз щипал за щёки, но мне было тепло. Я предвкушала встречу с моими ребятами.
В рекордное время добралась до ярко освещенного моста, по которому изредка проезжали одинокие машины. Внизу была широкая замёрзшая река. Оттуда слышалась музыка, голоса и смех. Я подбежала к берегу. Хотя свет, лившийся с моста, освещал импровизированный каток не слишком хорошо, на льду, кроме наших из Гильдии я смогла разглядеть и других людей, которых я иногда видела на «задворках». Только Крома среди них не было. Тут меня заметила Мар, как всегда, самая первая.
— Ника! Йоханга! С Новым годом! — закричала она. — Катись сюда!
Вслед за ней все заорали:
— Йоханга! С Новым годом!
