Тётя Лиза. Столько лет прошло, а она всё в своём репертуаре.
— Тётя Лиза? Здравствуйте! Это Ника.
— Вероника! Боже мой, значит, ты и вправду вернулась! — затараторила она. — Надо же, сто лет тебя не слышала, а не видела ещё дольше! Что же ты по телефону-то, милая? Приходи к нам, мне просто не терпится на тебя посмотреть. Совсем взрослая ведь стала, поди ж ты, книгу собственную издала! Как Слава будет рад тебя видеть! Ты, наверно, слышала — он теперь почти в разводе! — даже в минутном разговоре она не могла обойтись без сводничества.
— Да-да, обязательно приду! — заверила я. — Кстати, Слава сейчас дома? Можете позвать его?
— Ну, конечно! — заторопилась тётя Лиза.
— Да? — от низкого незнакомого голоса моего Славы побежали мурашки по коже.
— Помнишь, когда-то я говорила тебе, что люблю тебя? И просила не верить, если буду утверждать обратное? — с места в карьер пустилась я.
— Да.
— Ты же не поверил мне?
— Нет.
— И ты простил меня?
— Конечно.
— Славно… — я облегченно вздохнула. — Нам нужно увидеться сегодня.
Мы договорились встретиться у «Сансары». Вернее, у того места, где она была раньше. Теперь вместо обители чудес и приветливых оранжевых фонариков меня встретила заколоченная дверь. Странно и непривычно находиться здесь — будто в параллельной вселенной, где не всё то, что случилось, не случилось.
Я так и не дочитала свой дневник. Не смогла. Последние страницы — это слишком тяжело. Я не выдержу этого в одиночку. Мне нужен кто-то, на кого я смогу опереться во время прочтения. И этот кто-то, конечно, Слава.
Он сам желал объяснений. И он узнает всё. Проживёт те дни со мной снова. Для него это будет шоком, для меня — нестерпимой болью. Но это нужно сделать, чтобы понять, куда двигаться дальше.
Я непрестанно размышляла о прочитанном. Почему все вокруг твердили, что мои друзья плохие? Может, они просто видели то, чего не желала замечать я? Как много обмана в написанных мной строчках. Я никогда не жила настоящим — мои записи тому подтверждение. Сколько важных мелочей там не отмечено, сколько нелицеприятных фактов опущено.
Надо отдать должное: Ника из прошлого ревностно охраняла то, что любила. Писала о самом важном и волнительном для неё, отметая всё «побочное». Для неё мир Четырёх Пределов был реальнее этого серого города, а Гильдия родней отца и брата. Ну да… Вечный побег, стремление к далёкой земле. Это так по-человечески. Так по-детски наивно. Так банально.
Если смотреть правде в глаза, то я была просто чистым листом, который каждый норовил закрасить своим любимым цветом, даже не спросив меня: не хочу ли я остаться белой?
Всю жизнь я искала ориентир — того, за кого можно держаться, на кого можно положиться. Таким проводником для меня с самого рождения был Слава. Когда его от меня оторвали, появился он. Когда не стало и его, настало время окончательной дезориентации. Как слепой котёнок, я не знала, куда идти и больно врезалась в углы, сшибала на пути коробки. Всё, на что хватило моей персональной решимости — поступить учиться в Москву. Поселиться в общаге, посещать каждую пару, вгрызаться в филологический гранит, не отвлекаясь от учёбы ни на что. Получить красный диплом. Вот то, чего я смогла достичь своими силами. Чисто внешний результат. А на деле — внутри меня пропасть, которую так и не удалось заполнить языкознанием.
Слава не знает об этом. Он перестал меня понимать. Не мудрено: такое не расскажешь по секрету. Даже самые близкие не в силах представить, что творится внутри, а порой и принять тебя нового — перекроенного от края до края пережитым ужасом. А Слава… Близок ли он ко мне, как раньше? Увы. Нас разделило сперва расстояние, а потом невысказанная обида и годы отчуждения.
Но если сегодня, прочтя мой дневник, он найдёт оправдания моим действиям, могу ли я считать, что он по-прежнему любит меня?
Он пришёл точно вовремя — пунктуальность всегда была сильной стороной Славы. Явился в маске напускного безразличия, приросшей к нему со вчерашнего дня. Я не обиделась. Это нормально, это правильно. Это защита, призванная скрыть страх и робость.
— Я рада, что ты пришёл, — искренне проговорила я.
— Надеюсь, сегодня мы покончим со всеми этим тайнами, — Слава скривился. — Терпеть их не могу.
— Надеюсь. Пойдём на «задворки»?
— Их больше нет, — просто ответил он. — «Империю» выкупили новые хозяева и стоянку огородили высоченным забором.
— Где же теперь собирается местная молодежь? — я горько улыбнулась.
— Понятия не имею. Последние годы я провёл в другом городе.
— Где же ты жил?
— Мы, кажется, встретились, чтобы поговорить о тебе, — Слава был непреклонен.
— Хорошо, — я не была настроена спорить. Тем более, он действительно прав. — Поговорим обо мне. Знаешь, почему я приехала домой?
— Потому что окончила институт? — мы, не сговариваясь, побрели в сторону моего дома.
— Да, конечно. Я имею в виду, кроме этого… Дело в том, что на днях мне пришло письмо… — голос предательски задрожал, но я взяла себя в руки. Нужно отрешиться и рассказать всё. — Оно пришло на старый адрес, папа отдал его мне.
— Что за письмо?
