Ещё секунда и я резко опустил её бёдра на себя. Плоть к плоти, неразрывный контакт, вот чего так требовалось нам, вот чего не хватало! С моих губ сорвалось гортанное рычание. Кира начала двигаться, сначала медленно, потом немного увеличила темп. Я спустил одну бретельку пеньюара и, упав, она потянула за собой ту часть шелка, что прикрывала правую грудь. Соски набухли и я, немного опустив голову, схватил её зубами, больно сжав от чего Кира вскрикнула и запрокинула голову назад. Так же ритмично двигаясь.
– Это то, что ты хотела?
Ответом мне было следующее: Кира с силой дёрнуло за волосы, на затылке вынуждая мою голову подняться и встретиться с ней взглядами.
– Держал меня на сухом пойке?! Так вот теперь получай сполна!
С этими словами наши языки сплелись в жгучем поцелуе. Мы словно прикасались к солнцу, но не обжигались, а дарили наслаждение друг другу. Мои губы были везде, везде где только позволяла эта поза : на шее, ключицы, сосках, губах.
Она кричала как никогда, по телу побежали мурашки, я стал осыпать поцелуями шею и побежала новая волна. Я знал, что шея для Киры сродни расстрелу, небольшие, но чувственные поцелуи могли довести её до оргазма не раздеваясь. Это я понял ещё до свадьбы и в любой нужный момент пользовался своим знанием. Всего несколько движений и она, пылая уже готова к «внеплановому» вторжению.
Близилась концовка, я почувствовал, что она сжалась вокруг меня в последний раз и двигается дальше, только для того, чтобы кончил я. Ещё одно движение, волна оргазма накрывает меня с головой, Кира, словно тисками обхватила меня руками. Я, было, хотел снять её с себя, но когда она опустила голову я увидел полную решимость в глазах. Она словно говорила мне « Даже не думай!». Обхватив бёдра руками, я с силой опустил на себя Киру и кончил…
– Волнуешься? – спросил я, когда мы подъехали к зданию суда.
У входа столпились журналисты. Они все как один почуяли запах жаренного и даже сквозь затёмнённое стекло я чувствовал их испепеляющий взгляд. Сенсация! Таблоиды сошли с ума! Почти на каждом углу красовалась наша фотография с разнообразными надписями. « Семейное счастье Уолтеров под угрозой», « Неужели жена миллиардера променяла его на наркомана?» или вот такая « Жертвой маньяка стала небезызвестная Кира Уолтер». Я даже перестал открывать утреннею газету. К сожалению даже огромные связи не помогли нам, писать стали не меньше.
Браян уже вышел из сопровождающего нас джипа и подошел к пассажирской двери Аudi. Я решил, что поеду самостоятельно. Последнее время за рулём я чувствую себя спокойно, хотя из-за сложившейся ситуации должно быть по-другому.
Кира проснулась рано, мне кажется, часов в пять утра. На улице была тёплая летняя погода, и я нашёл её в семь часов на балконе за чашкой крепкого кофе.
– Нет. – Спокойно ответила она.
– Всё будет хорошо. – Я провёл рукой по щеке. – Ты же знаешь здесь всё от и до!
– Ничего нельзя знать наверняка! – грустно ответила Кира и уже хотела выйти из машины, но я поймал её за руку и притянул, для того чтобы запечатлеть нежный поцелуй на губах.
– Люблю тебя.
– Я знаю. – Шепнула Кира и Браян открыл дверь, чтобы помочь Кире выйти из машины.
Нескончаемый гул голосов, бессвязные речи всё что я слышал пока мы пробирались сквозь толпу зевак и журналистов. Они все как один кричали и старались остановить нас. Но целая «кавалерия» из охранников не дала им такой возможности. Кира на удивление спокойно и невозмутимо зашла в здание суда и сразу же направилась в комнату ожидания. Я как тень следовал позади. Истинный боец, даже осознание того, что весь холл смотрел на нас в упор не скрывая любопытства, она была непоколебима. Был слышан только цокот каблучков. Зайдя в комнату Кира, заметно расслабилась и сразу же оказалась в моих объятиях.
– Шшш…– я прижал её ближе и Кира спрятала лицо на моей груди.
– Вот поэтому я и не хотела, чтобы ты шёл со мной! – голос дрогнул.– Не хочу, чтобы ты видел меня такой несобранной.
Я поднял лицо Киры и глаза наполнились слезами, она силилась не проронить ни одной слезинки, но всё-таки одна предательски скатилась по щеке.
– Я здесь, для того чтобы поддержать тебя! Быть опорой в горе и радости….
Кира слабо улыбнулась.
Через десять минут нас вызвали в зал заседания суда. Кира поправила пиджак, вытерла слёзы и гордо выпрямив спину, прошла внутрь. Мы заняли наши места. Подсудимого уже ввели в зал, и он искоса смотрел на меня. Слава богу, наш адвокат добился того, чтобы заседание было закрытым. Слишком уж взялись за нашу семью журналисты.
