Взяв нас за руки, он ринулся к дороге и остановив такси быстро назвал адрес, заталкивая меня в салон. Мы втроём уселись на заднее сидение, я плакала, уткнувшись лицом в плечо друга, Сашка вторил мне уронив голову на колени.
— Помощь нужна? — участливо спросил водитель, протягивая бутылку с водой. — Дай девочке, пусть сделает хоть глоток, ей успокоиться надо.
— Сами справимся. Прошу, отвезите нас побыстрее, — свинтив крышку с пластиковой ёмкости Никита поднёс горлышко к моим губам.
— Хорошо парень, только хоть ты оставайся в своём уме. А то я с вами тремя, что потом делать-то буду?
— Постараюсь, — буркнул Никита, прижимая меня к себе, — выпей немного Алёна. Так надо.
Сделав несколько мелких глотков, я отвела в сторону его руку мысленно уговаривая себя перестать рыдать. Сейчас я очень нужна мамочке, ей и брату необходима моя поддержка, а не истерический припадок. Беспрестанно всхлипывая пыталась выровнять дыхание впитывая в себя успокаивающее тепло, что исходило от друга.
* * *
Приёмный покой распахнул свои стеклянные двери встретив нас ослепительно ярким светом, людским гвалтом и пронзительно белыми стенами. В ноздри ударил до отвращения стерильный запах больницы перемежающийся с хлоркой и едкими лекарствами. Голову тут же сдавило словно обручем, я зажала уши и буквально повисла на руках у Громцова, стараясь отстраниться от царящей вокруг обречённости, немощи и тошнотворного аромата смерти.
— Морозов Павел Иванович? — сидевшая за стойкой девушка администратор с жалостью посмотрела на меня.
— Да! Где он?! В какой палате?
— Девочка. Ты не нервничай так…
— Говорите уже, где мой папа?! — грубо прервала я её не желая слышать слова утешения.
— Вы пришли не по тому адресу… Морозова уже увезли в морг, вам нужно выйти через центральный вход и обогнуть территорию по правой стороне, там будут решётчатые ворота…
Дальше начался сущий кошмар. Люди, улица, ступени, заплаканное лицо брата и усталый потерянный взгляд матери. Руки Никиты, что неотступно придерживали за талию, лишь они позволяли моему спутанному сознанию не угаснуть. Его спасительные объятия помогали выстоять и не сойти с ума в этой пугающей круговерти.
Папа погиб, нелепо и случайно! Вышел с проходной, направляясь к автобусной остановке, решил немного сократить свой путь, перейдя дорогу на нерегулируемом пешеходном переходе.
«Роковое стечение обстоятельств», — так сказала мама, смотря на меня жалостливым взглядом полным глубокой скорби.
Пьяный малолетний придурок, угнавший машину своего отца не справился с управлением, став причиной гибели человека. В одно мгновение разделив нашу жизнь на до, и после.
Ему то что? Он остался жив… на теле ни царапинки. А папу уже не вернуть…
Реанимация очень быстро приехала к месту аварии, но врачи лишь зафиксировали время смерти. Мой отец умер мгновенно, наверное, он и сам не успел понять, что случилось…
Полиция, объяснения, агент похоронного бюро — события сменяли друг друга, как кристаллы в детском калейдоскопе. Я полностью потеряла счёт времени и с трудом ориентировалась в пространстве. Мы ходили из кабинета в кабинет, подписывали какие-то бумаги, согласия. Сашка уснул в приёмном покое на продавленном диванчике притулившись к матери, что сидела, закрыв глаза, практически сливаясь с белой стеной. Никита оказался единственным из нас кто не потерял возможность соображать.
Я даже не знаю во сколько мы добрались до дома. Над городом шатром раскинулась непроглядная безлунная ночь. Выбравшись из машины такси мама с Сашкой первыми зашли в подъезд, а я осталась с Никитой на улице. Друг обнимал меня, бережно придерживая.
— Алёнка, я понимаю, тебе сейчас тяжело, но к сожалению, уже ничего не изменишь. Дядя Паша был отличным человеком, без него вашей семье придётся тяжело, но я постараюсь всегда быть рядом, чтобы в нужный момент прийти на помощь.
— Спасибо, Никитушка!
Обняв парня, я рыдала на его груди, заливая слезами светлую футболку. Он гладил меня по волосам, легонько целуя в лоб, нашёптывая успокаивающие слова, которые сейчас были так необходимы.
— Уже так поздно… может, останешься у нас? Куда ты поедешь среди ночи?
— Наверное так будет лучше. Ирина Сергеевна сейчас сама не своя.
— И мне будет легче рядом с тобой.
— Хорошо! Напишу бабушке сообщение, чтобы не волновалась. Ого! Уже три часа ночи! — удивился, включив телефон. — Пошли домой Алёна, хватит стоять на улице.
Начал накрапывать мелкий дождик, словно природа вместе со мной решила оплакать так внезапно ушедшего отца.
Войдя в квартиру, я обессиленно упала на кровать, оставив на коврике в коридоре запылившиеся тапочки, в которых выбежала не переобувшись. Слышала, как Никита прикрыл дверь кухни, убедившись, что мама и Сашка уже уснули, а сам сел в кресло, что совсем недавно купил папа.
— Засыпай Алёнка, и ни о чём не думай. Тебе нужно отдохнуть, последующие дни принесут много боли и забот.
— Ты тоже поспи.
— Конечно, Рыжик! Не переживай.