Трэвис Уайлд совершенно случайно попал в этот сомнительный бар. Когда завсегдатаи довольно грозного вида собрались поразвлечься за его счет, дверь открылась и вошла она – красивая, нежная, сексуальная… И что такой девушке понадобилось в подобном заведении?..
The Merciless Travis Wilde
© 2013 by Sandra Marton
«Если верить в чудеса»
© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014
© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014
Сколько Трэвис Уайлд себя помнил, вечера пятницы всегда посвящались только ему и его братьям. Они начали устраивать эти совместные посиделки еще со времен старших классов школы. При этом никто не делал официальных приглашений, никто не предлагал:
– Эй, а почему бы нам не начать собираться вместе по пятницам?
Это случалось само по себе – и после многих лет стало негласной традицией. Уайлды собирались вместе по пятницам, что бы ни происходило вокруг.
Правда, не всегда получалось собраться всем.
Один из них мог быть в отъезде по вопросам бизнеса. Калеб – на том или другом берегу, разбираясь с клиентом по поводу очередного сложного случая из области корпоративного права. Джейкоб – в Южной Америке или в Испании, покупая лошадей для своего ранчо или же для «Эль Суэно», их семейной фермы. Трэвис – на встрече с инвесторами, где угодно – от Далласа до Сингапура.
Были и такие времена, когда один из Уайлдов оказывался в какой-то чертовой дыре, пытаясь выжить при исполнении роли первоклассного военного вертолетчика, шпиона или пилота реактивного самолета – того, кто в данный момент требовался военным силам США.
Было даже и такое, когда на пути вставала женщина…
Трэвис поднес бутылку пива к губам.
Но это происходило нечасто. Женщины – прекрасные загадочные существа, но братья… Братья – это святое. Общая кровь, общие воспоминания.
Одним словом, если не наступал конец света с четырьмя всадниками Апокалипсиса, если это был вечер пятницы и Уайлды находились не слишком далеко друг от друга, они искали бар, где пиво было холодным, стейки подавали с кровью и звучало энергичное кантри. Там они и устраивались, чтобы расслабиться пару часиков.
Но сегодняшнее место совсем не походило на привычные заведения.
Впрочем, как выяснилось позже, Трэвис был единственным из братьев, кто вообще намеревался прийти на встречу.
Изначально план был таков: собраться в баре, который они знали и любили, может, с несколькими ребятами из его офиса, посидеть в тихом месте с широкими диванами, хорошей музыкой, множеством местных сортов пива, в бутылках и на разлив, и стейками размером с Техас, приятно шипящими на открытом гриле.
Но этот план изменился, и в итоге Трэвис случайно оказался именно здесь.
Как только Трэвис узнал, что сегодня встреча не состоится, он немного покатался по округе и, проголодавшись, остановился у первого попавшегося заведения.
Здесь не было никаких диванов. Никакого кантри. Никакого местного пива. Никакого гриля со стейками.
Вокруг стояло лишь несколько обшарпанных столиков и стульев. Музыка, которая могла заставить мозг окоченеть, вырывалась из колонок. Предлагалось лишь два несчастных сорта пива. Бургеры, сочившиеся жиром, подавались из задней комнатки, называемой кухней.
Единственным, что украшало заведение, был бар – длинная оцинкованная поверхность, которая либо намекала на прошлые, гораздо лучшие времена, либо представляла собой мечты, так и не реализованные.
Трэвис прекрасно знал, что увидит внутри, еще когда останавливался на парковке среди мятых пикапов со ржавыми щитками над колесами, полудюжины «Харлеев», припаркованных вместе и похожих на стаю койотов.
Он также знал, чего точно не увидит.
Дружелюбных лиц. Красоток, словно сошедших со страниц модного каталога. Мишени для дротиков на одной стене и фотографий местных спортсменов на другой. Пива «Святой Амброзий» и стейков с кровью.
Войдя, Трэвис почувствовал на себе несколько подозрительных взглядов. Ничего другого он и не ждал – незнакомец в заведении, где все друг с другом если и не дружат, то по крайней мере много раз виделись.
Но внешне он сюда как раз вписывался.
Высокий – метр девяносто, стройный, с накачанными мускулами – результат долгих лет объезда лошадей и катания верхом на «Эль Суэно». Это их семейное ранчо площадью более двух тысяч квадратных километров в паре часов езды от Далласа. Занятия футболом в школе и колледже закалили его, а подготовка к вступлению в военно-воздушные войска довела его тело до совершенства.
В свои тридцать четыре года он каждое утро занимался в тренажерном зале своей квартиры в районе Тертл-Крик, почти каждые выходные ездил верхом и играл в футбол с братьями…
«Поправочка», – мрачно подумал он.
Когда-то они играли в футбол с Калебом и Джейкобом, но теперь у них не было времени на подобное. У его братьев теперь ни на что нет времени.
Трэвис приложил бутылку «Бада» к губам, сделал большой глоток и посмотрел на свое отражение в заляпанном зеркале за баром.
Холостяцкая жизнь. Полная свобода. Отсутствие ответственности за кого-либо и перед кем-либо, кроме себя.
Да, его братья решили попробовать устроить жизнь по-другому, и, видит бог, Трэвис желал им только добра. Но у него самого было плохое предчувствие насчет этой затеи.
