«Осталось каких-нибудь несколько выступов, и я спасен», подбадривал себя Эрнист. Если бы когда-нибудь кто-нибудь из бессмертных, пусть даже и Одинокий Лот, сказал, что он посмеет, он никогда бы не поверил.
Камни сыпались под ногами, а голоса Многоликого Януса становились все громче, громче…
Самым страшным было бы скатиться сейчас вниз к его ногам. Многоликий Янус не знает пощады. Сначала растопчет. Будет больно, очень больно. А потом, когда пройдет эта боль, наступит другая — еще сильнее: видящие и невидящие — тысячи глаз Многоликого Януса будут умолять об Избавлении.
О, если бы это только зависело от него, Эрниста!…
Эрнист сделал еще одно усилие и оказался на вершине Скалы Пророчеств.
Он поднял глаза и встретился лицом к лицу с Одиноким Лотом.
— Лот? — от удивления Эрнист забыл на мгновение, для чего взобрался на Скалу Пророчеств. — Как ты здесь оказался? Я хотел сказать…
— Ты сказал именно то, что хотел сказать, — грустно улыбнулся Одинокий Лот. — Да, Эрнист, я стал Слепцом. Хуже того, я живу в огне, И ЭТОГО НЕЛЬЗЯ ИЗМЕНИТЬ.
— Можно, Лот, можно, — с жаром возразил Эрнист. — Если бы я только мог войти в сиреневый лес!
— Это слишком, слишком большая жертва, Эрнист.
Вечно Юному показалось, что он видит в глазах пророка раскаленную лаву.
— Ты лишил всех нас надежды на Избавление, Лот, но я покажу бессмертным и Слепцам другой путь к Избавлению.
В некогда чистом взгляде Эрниста засверкали мстительные огоньки.
— О, Эрнист, — Одинокий Лот с тоской смотрел в пустоту, пылающую в огне. Избавиться от бессмертия и обрести Избавление — увы — не одно и то же… Что с тобой стало, Вечно Юный?
— И это ты говоришь, Лот? — Эрнист не мог сдержать негодования.
Он и сам не понимал, как мог он, пребывавший в умиротворенном состоянии тысячелетия, вдруг измениться почти мгновенно, воспылать ненавистью к своему гуру, испытывать страх перед Многоликим Янусом.
— Послушай, Эрнист, послушай. Посмотри на меня.
Невидящие глаза Одинокого Лота были полны невыразимой муки. — Ты приведешь бессмертных и Слепцов в пылающую бездну. Вот куда ты их приведешь. Не веришь мне? Шагни с высоты!
Страдающий взгляд Одинокого Лота вдруг наполнился решимостью.
Эрнист медленно подошел к краю скалы.
На вечно безоблачном небе сияло солнце, переливаясь всеми оттенками желтого, голубого и фиолетового, отчего на скалах играли разноцветные блики.
«Больше я никогда не увижу ни солнце, ни скалы».
«Больше ты никогда не увидишь ни солнце, ни скалы», — будто прочитал мысли Вечно Юного Одинокий Лот.
