Если завтра не наступит полностью

— Как насчет этого утверждения? — Моя рука сжалась в кулак. — Ты не хочешь играть в футбол, но готова поспорить: через год в колледже ты будешь заниматься именно этим. Только лишь потому, что не хочешь объясняться с отцом. Так что не надо стоять тут и вести себя так, будто ты настолько сильно изменился после аварии, так сильно вырос и справился со всеми проблемами.

Себастьян какое-то время молчал, словно пытался собраться с мыслями.

— Речь не о футболе. Речь о нас.

— Как сейчас ты можешь думать о нас? — удивилась я. — Наши друзья мертвы. Они только что умерли. Они не вернутся. А все, что тебя заботит, — затащить меня в постель…

Я резко вздохнула.

В тот момент, когда это произнесла, я тут же захотела забрать свои слова обратно. Я зашла слишком далеко.

Глаза Себастьяна вспыхнули изумлением, а затем он сжал челюсти.

— Не могу поверить, что ты это сказала. Правда.

Я тоже не могла.

Ощутив в горле ком, я умоляла свое сердце успокоиться.

— Себастьян, я просто…

— Нет, — он поднял руку. — Пожалуй, я поразмышляю над твоим заявлением. А ты будешь стоять и слушать.

Я послушно замолчала.

— Наши друзья мертвы. Да. Спасибо за напоминание, что я потерял трех самых близких друзей и чуть не потерял своего лучшего друга — девушку, которую люблю. В отличие от тебя, я не пытаюсь проводить каждый момент дня, думая об этом. И знаешь что? Это не делает меня ужасным человеком. Никто из них не хотел бы этого. Даже Коди со своим эго. — Он шагнул ко мне. — Их смерть не означает, что я умер рядом с ними или приостановил всю свою жизнь. Да, прошло всего около месяца, и никто не ждет быстрого смирения. Но жить своей жизнью и любить кого-то — это не значит смириться с потерей. Это не значит, что их кто-то забывает. Я могу продолжать жить и все еще оплакивать их.

Я открыла рот, чтобы ответить, но он еще не закончил.

— И как ты смеешь намекать, что меня не волнует их смерть или что я не думаю о них каждый проклятый день? То, что мы делали там, — он указал на спальню, — это не неуважение к ним. И знаешь, я частично виноват. Очевидно, ты не готова к этому. Ты не в том состоянии, а я решил… даже не знаю. Но искренне извиняюсь за это. Мне очень жаль, — его голос стал хриплым, когда он провел рукой по волосам. — То, что я чувствую по отношению к тебе, то, что мы там делали, и то, что я хочу с тобой делать, не сводится к тому, чтобы переспать. Я не могу поверить, что ты могла такое обо мне подумать.

Я зажмурилась от слез.

— Не уверен, что в этом виновато горе, — заявил Себастьян, и я почувствовала, как разбилось мое сердце, — ведь, что бы ни случилось, что бы ни происходило в нашей жизни, ты должна быть лучшего обо мне мнения.

Слезы жгли глаза, и, как я ни старалась, они прорвались наружу. Я подняла руку, чтобы их вытереть, и простояла так несколько минут.

Себастьян исчез.

Я даже не слышала, как он ушел.

Как будто его там вовсе не было.

Во вторник я не пошла в школу.

Утром я сказала маме, что неважно себя чувствую. Она не спрашивала, в чем причина, и слава богу, ведь причин было много. Я понятия не имела, приходил ли Себастьян, чтобы отвезти меня в школу. Я выключила телефон, не желая соприкасаться с внешним миром. Я хотела спрятаться.

Если бы Себастьян больше никогда со мной не заговорил, я бы не стала его винить.

Взглянув на карту над столом, я поняла, что наделала. Я не была честной и открытой, не рассказывала ему о своих истинных чувствах, о том, что моя вина отличалась от его. Я ни с кем не была честна и из-за этого считала себя трусихой.

Я была как мой папа.

Но не хотела быть такой.

Я пролежала несколько часов, обдумывая произошедшее.

Было чуть больше часа, когда я услышала мамины шаги по лестнице.

— Я хотела проверить, все ли у тебя хорошо, — сообщила она, переступив порог моей комнаты. — Очевидно, у тебя выключен телефон.

— Извини, — пробормотала я.

— Где твой сотовый?

Я жестом указала на стол. Мама включила его и бросила на кровать, возле моих ног.

— Когда плохо себя чувствуешь и остаешься дома, не смей больше выключать телефон. Я должна иметь возможность с тобой связаться, — ее голос был строгим, а взгляд — внимательным, — поняла?

— Да.

Ее плечи напряглись, и она скрестила руки.

— Лина, я знаю, почему ты не ходила сегодня в школу.

— Мам, — простонала я, потирая лицо ладонями.

Она, вероятно, подумала, что я обижена на всю эту историю с папой, хотя я все еще не знала, что думать.

Мама села на край кровати.

— Себастьян заехал за тобой сегодня утром, чтобы отвезти в школу. Он выглядел невыспавшимся и даже не удивился, когда я сказала, что ты плохо себя чувствуешь.

Мое сердце тут же переполнилось чувствами. Он все-таки заехал, даже после моего оскорбления.

Повисла пауза.

— Думаешь, я не знаю, что он приходит к тебе каждый вечер?

Я закрыла глаза рукой.

— Вы стараетесь не шуметь, но иногда я слышу ваши разговоры. Я ничего не говорила потому, что уверена: сейчас тебе нужны друзья, особенно когда почти не видно Дари и Эбби. А еще я доверяю Себастьяну.

У меня появилось желание спрятаться под кроватью.