— Ничего такого, о чем не говорили остальные. Ничего о тебе. — Парень подвинулся ближе. — Эбби сейчас сдружилась с Китом… Думаю, она помогает ему справиться со всеми тревогами. — Он коснулся пряди моих волос, спадавшей на щеку. — У него свои проблемы. Тебя и твою семью никто не обвиняет. Люди вокруг не знают всего, что ты мне сказала, но, даже если бы знали, поняли бы, что ты просто допустила ошибку.
Смертельную ошибку.
— С Китом дело обстоит иначе. Люди знают, что его семья снабжала всех алкоголем. Они — взрослые, и эта история по-настоящему подрывает статус его семьи. У него сейчас тяжелые времена. Не хочу тебя обидеть, но он позволяет друзьям помогать, а ты…
— А я не позволяла.
Себастьян провел пальцем по моей скуле, отвлекая мое внимание на себя. Что-то между нами изменилось, но я не могла сказать, что именно. Это было почти осязаемо. Мне кажется, это произошло, когда он целовал мои слезы и не отпускал, пока я рыдала.
— Ты правда не пойдешь в выходные на бал?
Смена темы заставила меня задуматься о Скайлар.
— А ты?
— Собирался кое с кем из парней.
— Не со Скайлар?
Его брови поднялись.
— Нет, — засмеялся он. — Почему ты так решила?
Я почувствовала, как горят мои щеки.
— Вы снова начали общаться.
— Мы всегда общались, — заметил он. — Вообще-то, она идет с кем-то из «Вуда».
— Правда? — удивилась я. — Я слышала, что вы обсуждали бал.
Себастьян поднял одну бровь.
— Мы говорили об этом, но не собирались идти вместе. Она знает, что я не вернусь, и ты тоже должна это понять. То, что все… не получилось так, как я надеялся, не означает, что я буду встречаться с кем-то другим.
Его слова явно подразумевали меня.
Себастьян провел пальцем по моему подбородку.
— Еще будет выпускной.
Мне понравилось, как он это сказал.
— Будет выпускной.
— Спасибо за сегодняшний вечер, — поблагодарил Себастьян после недолгой паузы.
— Ты меня благодаришь? — нахмурилась я.
— Да. — Его рука опустилась на мое плечо и сжала его. — Все это время ты носила свои мысли в себе, но больше тебе не придется справляться в одиночку. Ты рассказала мне. Поговоришь с Эбби и Дари. И больше не будешь одинока.
Усталая улыбка растянула мои губы.
— Тогда разве не я должна тебя благодарить?
— Нет. Я ничего не делал, просто слушал. — Но это было изумительно. — Это все ты.
Он был прав. Во многом это моя заслуга.
На моем лице расплылась сонная улыбка. Сегодняшний разговор с Себастьяном был невероятным. Я могла позволить случившемуся разрушить меня, а могла научиться жить с этим дальше. Это единственный выбор, который стоял на моем пути, и на этот раз я должна была поступить правильно.
Так я и сделаю.
В среду утром доктор Перри был настолько доволен моим прогрессом, что дал мне новое задание. Даже два, если не считать разговора с Эбби и Дари.
— Я хочу, чтобы вы сделали две вещи, — сообщил он. — Они обе невероятно важны. Во-первых, чтобы вы посвятили один день в неделю скорби.
— Целый день? — нахмурилась я.
— Если сочтете необходимым. Можете потратить час или больше. Вспомните своих друзей: посмотрите их старые фотографии, посетите их страницы в социальных сетях, если они еще доступны, напишите о них. Проживите эти чувства. Получится?
Будет сложно, но я смогу это сделать.
— Горевать по ним нелегко, особенно для вас, ведь вы чувствуете ответственность за происшедшее. Всегда тяжело оплакивать гибель тех, кто сыграл в этом определенную роль, — Доктор Перри положил руки на стол. — Я вижу много гнева и неуверенности, работая с семьями, в которых смерть наступила в результате передозировки. Но вам нужно помнить, что эти люди были вашими друзьями. Что бы ни случилось, вы заботились о них, и вам позволено их оплакивать.
— Я смогу, — уверила я, медленно кивнув.
— В какой день?
— Хм, — я сморщила нос, — в воскресенье?
Воскресные вечера всегда депрессивные.
— Отлично. Второе, чего я от вас хочу, будет обязательным заданием.
Я подняла бровь.
— Чтобы к концу года вы сходили к ним на могилы.
От одной только мысли мое сердце ушло в пятки.
Глаза доктора Перри наполнились сочувствием.
— Когда увидите их могилы, вам будет трудно. Однако это необходимый этап. Вы не были на похоронах. Навестив их могилы, вы обретете не только чувство завершенности, но и многое другое.
Грудь сдавило, однако я кивнула.
— Я смогу.
Потому что я должна.
И решила не позволять выбору, сделанному девятнадцатого августа, определить или разрушить мою жизнь.
За обедом я очень нервничала, но заставила себя съесть то, что казалось лазаньей, пусть и выглядело как кусок сыра и мяса из гамбургера. Себастьян снова сел рядом со мной, но повернулся ко мне спиной. Он увлеченно разговаривал со знакомым о каком-то напитке или о чем-то в этом роде. Кит слушал.
У меня появилась прекрасная возможность.
— Э-э-э… не хотите взять что-нибудь поесть после школы? — неловко спросила я, будто приглашала Эбби и Дари на свидание.
Глаза Дари за очками загорелись.
— Было бы здорово. — Она взглянула на Эбби. — У меня планов нет.
— Не знаю, — Эбби раздавила вилкой лазанью. — Вряд ли я успею проголодаться.
Дари опустила плечи.
Я была к этому готова.
