— Мама не работает допоздна, — сообщила она, взяв слово «допоздна» пальцами в кавычки. — Они уже не так много ругаются. Не знаю, призналась ли она в чем-то или нет, но мне кажется, они пытаются наладить отношения.
Я облокотилась о машину.
— Это ведь хорошо?
— Да. Полагаю, что так. По крайней мере, мы больше не слушаем, как они надеются друг друга прикончить. — Эбби перекинула косичку через плечо.
— Я рада это слышать. Правда.
Она снова кивнула, а затем глубоко вздохнула.
— Мне тоже нужно кое-что тебе сказать, хорошо?
Я напряглась.
— Хорошо.
— Я не должна была говорить, что поездка с выпившим Крисом — это не то же самое. Это одно и то же, и ты была права. Мне повезло. — Эбби сглотнула. — И мне очень жаль, что я высказала тебе это. Мне не стоило так говорить.
Я ненадолго прикрыла глаза и прошептала:
— Все в порядке.
— Я была не в восторге оттого, что ты села в машину… была зла на тебя. Любой бы поначалу злился. Но еще меня расстроило, что ты закрылась от меня, ото всех.
— Знаю. Я действительно отстранилась.
— Представляешь, каково было нам? Я понятия не имела, как тебе помочь, ведь ты никому не позволяла приближаться, и меня это взбесило. Я потеряла Меган и чувствовала, что потеряла и тебя.
— Я… не хотела, Эбби, я просто…
— Да. Твоя голова была занята другими вещами, и я… должна была действовать как Дари. Дать тебе время. — Эбби опустила подбородок. — Так что я прошу прощения.
— Тебе не нужно извиняться. — Я смело шагнула к ней. — Не хочу больше извинений! Просто хочу, чтобы между нами все наладилось.
— Я — тоже.
А потом Эбби обняла меня. Ее объятия были быстрыми, не такими, как раньше, но мне вдруг стало так спокойно. Начало было положено. Подруга отступила назад.
— Мне пора, но я напишу тебе позже. Ты же ответишь, верно?
— Верно.
Эбби улыбнулась и направилась к машине, а я… вновь расплакалась, но эти слезы отличались от тех, что текли из моих глаз раньше.
Очень отличались.
В среду вечером Себастьян сидел на кровати, слушая мой рассказ о встрече с Эбби и Дари. Я также рассказала ему о том, что мне велел сделать доктор Перри.
— Это была длинная неделя, — подытожил Себастьян, когда я закончила.
Я скрестила ноги, держа на коленях подушку.
— Ага.
— Как себя чувствуешь после разговора с девчонками?
— Лучше. Чувствую облегчение. По крайней мере, теперь они все знают. — Я пожала плечами. — Знаю, что ничего не изменилось и что они разочарованы, но сейчас между нами все налаживается. И да, мне легче.
— Понимаю, о чем ты. Иногда разочарование стоит правды. — Он ткнул подушку, и на его лице появилась легкая улыбка. — Знаешь, в тот вечер, когда ты заявила, что я пытаюсь затащить тебя в постель, ты сказала и кое-что правдивое.
Мои брови поднялись.
— Сомневаюсь, что в тот вечер я была в трезвом уме.
Себастьян вытащил подушку из-под моих колен и положил ее за спину.
— Ты была права насчет того, что я боялся поговорить с отцом о футболе.
Черт. Я забыла, как высказала ему это прямо в лицо… Вероятно, я стерла тот разговор из памяти.
— Мы пообщались.
— Серьезно?
— Угу. Не самый приятный вечерок в моей жизни.
Встав на колени, я подвинулась ближе.
— Что случилось? Расскажи мне.
Как только я плюхнулась перед ним, на его лице появилась улыбка.
— Честно говоря, мы поговорили пару недель назад. Я… просто был с ним честен.
— И ты только сейчас признался? — Я хлопнула его по плечу. — Себастьян!
— Эй! — Он схватил меня за руку, смеясь. — Мы с тобой не так уж много разговаривали, и ты решала другие проблемы.
— Верно.
От его слов мне стало плохо. Я давно должна была справиться со своими тараканами и быть рядом с ним. Я не могла вернуть прошлое, но все еще могла его поддержать.
— И что он сделал?
— Вышел из себя. Сказал, что я ничего не соображаю, что авария спутала мне мозги. Но я не врал. Футбол — это не то, чем я интересуюсь. — Себастьян опустил наши сплетенные руки на свое колено. — Я объяснил, что уже давно так себя чувствую.
— Вот это да.
— Отец не разговаривал со мной целую неделю. — Парень засмеялся, а я съежилась. — Но он, кажется, пытается это принять. По крайней мере, он со мной разговаривает, и я уверен: это маминых рук дело.
— Огромный прорыв.
— Похоже, папа не будет убиваться, так что все хорошо.
Улыбаясь, я спросила:
— Итак, теперь, когда ты официально решил не заниматься футболом, куда хочешь поступать?
— Боже, у меня столько возможностей. — Его взгляд скользнул по моему плечу к карте над столом. — Могу остаться на год и поступить в местный колледж или подам заявление в политехнический университет. Или… — его глаза нашли мои, — в Университет Вирджинии.
Его щеки приобрели розовый оттенок.
— А может, в другое место, — быстро добавил он. — Кто знает? У меня еще есть время. — Себастьян вытянулся на кровати и потянул меня за собой. — Хочешь посмотреть фильм?
— Если ты хочешь, я тоже хочу.
Я схватила пульт, передала его Себастьяну, и он принялся щелкать по каналам.
— Эй, — позвала я, и парень посмотрел на меня. — Я горжусь тобой. Слышишь? Я по-настоящему тобой горжусь.
Легкая улыбка превратилась в ослепительную, и Себастьян улыбался до конца вечера.
