— Да у неё практика закончилась вот на днях… — растерялась от такого вопроса кассир. — Хотя, директор упоминала, что вроде как Лилю и ещё одного практиканта из их института отправили в Италию по какой-то там программе. Она ещё характеристику писала сопроводительную.
— В Италию? Куда? — оживился Пантелеев.
— Мне то по чём знать? Молодые люди, вы бы в институт обратились. — посоветовала женщина.
Меньше, чем через час оба друга оказались в институте имени Репина, бегая по факультетам и пытаясь узнать хоть какую-то информацию о Лиле. В итоге, из деканата их направили к куратору Неверовой.
— А кем она вам приходится? — Юрий Леонтьевич внмательно осмотрел с ног до головы обоих мужчин.
— Она моя девушка. — решительно ответил Глеб.
Профессор Лебедев снова внимательно взглянул на них обоих, а потом на Пантелеева.
— Лиля улетела со своими сокурсниками в Рим по гранту на обучение. — наконец, раскрыл правду куратор, а потом поведал всё в подробностях и ответил на вопросы бизнесменов.
Глеб и Аким вышли из института задумчиво опустив головы. Они перешли дорогу и спустились к величественным Сфинксам, много веков взирающим на воды Невы. Пантелеев засмотрелся в даль.
— И что делать будем? — озвучил вопрос, интересующий их обоих, Краснов, наблюдая за корабликами с туристами, рассекающими воды огромной реки.
— Что делать… В Рим лететь. — пожал плечами Глеб.
— Сумасшедший. — хмыкул друг. — Ну, я никуда не полечу. Кто-то должен остаться на хозяйстве, как говорится. А ты, дерзай, коль не шутишь.
— Спасибо тебе! — улыбнулся Пантелеев, посмотрев на товарища и сощурившись под тёплым, июльским солнцем.
Прошёл год.
В аудитории было так же шумно, как и обычно. Май за окном мог порадовать только дождями и устойчивым холодом. Лиля как всегда сидела в ожидании Инги, не вступая с однокурсниками ни в какие дискуссии и читая новеллы А. Моруа.
Литература имела свойство переносить в другие миры, давать глоток покоя, отвлечённости от реальности, и небольшую толику мудрости: читая истории других людей, можно бесконечно много анализировать их поведение, поступки и делать выводы.
Стриженова снова всколыхнула своим появлением всю аудиторию. Она выглядела как всегда прекрасно, и как всегда шла с гордо поднятой головой, улыбаясь.
— Лилька, привет! — Инга присела рядом и чмокнула подругу в щёку. — Слушай, мне тут один парень, выпускник прошлого года, сказал, что нас могут распределить на преддипломную практику в другие города. У них одну девчонку в Ростов послали, представляешь?
— В Ростов, который Великий или тот, что на Дону? — абсолютно равнодушным тоном поинтересовалась в ответ Неверова.
— На Дону.
— Ну, классно. Можно посмотреть новый город. А жильём обеспечивают?
— Общежитием… Слушай, подруга, ну ты даёшь. Мне бы твоё спокойствие.
— А чего волноваться то? Я же говорила тебе уже, искусство одинаково прекрасно абсолютно везде. — пожала плечами Лилия.
— Не знаю, у меня нет желания куда-то перемещаться. — откинув пару непослушных локонов на затылок, ответила шатенка.
— А если ты вдруг переедешь когда-нибудь?
— Куда?
— В Москву, например.
— Издеваешься? Да ни в жизнь! Я коренная петербурженка, ей и останусь.
Их разговор был прерван появлением Юрия Леонтьевича. Профессор вошёл как всегда тихо, слегка шаркая, но студенты моментально перестали разговаривать и встали, приветствуя уважаемого и любимого всеми куратора.
— Садитесь, ребята, садитесь. — кивнул аудитории Лебедев и поправил очки. — Ну что, заждались меня сегодня? Боитесь? — добрая улыбка появилась на лице старика.
— Нет! — крикнул один из сокурсников Лили и Инги.
— А вы, Самохвалов, никогда ничего не боитесь. — усмехнулся профессор. — Похвально. Что же, пора развеять ваше неведение и рассказать, куда же вы отправитесь на свою последнюю практику, дособирать материалы для дипломной работы. Итак…
В этот раз фамилии девушек довольно долго не звучали, пока, наконец, не стало известно, что Инге повезло попасть на практику в Эрмитаж, а Лиля должна будет уехать, чтобы практиковаться в Третьяковской галерее.
— Да, Лилия Владимировна, похоже, скорее вы в Москву попадёте! — засмеялась Стриженова. — Может Глеба своего встретишь.
— Конечно, в многомиллионном городе. Да и не нужна я ему. — вздохнула Неверова. — Он же так и не появился.
Девушка всё так же сильно была влюблена в Пантелеева, как и год назад и Инга, конечно же, знала об этом. Лиля периодически становилась грустной, вспоминая о волшебных днях, проведённых с мужчиной, который пробудил в ней самые сильные, самые неповторимые чувства, как никто до него. Эти чувства нахлынули будто долгожданная весна, которая приходит после затяжной зимы и вся природа, каждый листочек, оживают от этого. Так же и в душе Неверовой всё расцвело, распустилось с приходом Глеба в её жизнь. Всё приобрело иной смысл, стало другим. Она пересматривала свои взгляды на жизнь, и сама изменилась. Всё разделилось на «до» и «после»: до встречи с ним и после неё… Только вот «после» оказалось очень коротким.
