Неверова волновалась в предвкушении встречи с Глебом, которого не видела целый год. Год, после тех наполненных романтикой вечеров, после их нескольких фантастических ночей, после расставания, разорвавшего всё. На протяжении всего дня, она не раз представляла, рисовала себе в голове, что скажет, когда они встретятся вновь, как посмотрит в его бездонные, шоколадные глаза… Представляла и волновалась ещё больше. Слова Акима заставили растеряться, перебирать в голове догадки, что же имелось в виду, но Лиля верила, что не всё так плохо. Пантелеев не устоит, обрадуется их встрече непременно, ведь и его чувства по отношению к ней были искренны, глубоки. Она помнила, как на Дворцовой набережной, Глеб вдруг взял её лицо в свои ладони и смотря в глаза, абсолютно серьёзно, сказал: «Я такую как ты искал всегда». До сих пор, когда она вспоминала эти его слова, мурашки бежали по коже. И теперь, пока девушка ждала их встречи, до которой оставалось всё меньше времени, тоже.
— А вот и сюрприз, Глеб! Смотри. — раздалось сбоку и Неверова, вздрогнув, вернувшись из пучины мыслей и чувств, посмотрела направо.
Пантелеев действительно изменился. Это бросалось в глаза сразу, моментально. Он как будто похудел, обычная улыбка уже не украшала его лицо, взгляд стал жестче, суровей, с примесью какой-то усталости, боли. Не было тех сияющих радугой глаз, озорных чёртиков в глазах, не было того Глеба, которого Лиля встретила на мосту год назад и в которого влюбилась, совсем потеряв голову.
— Глеб! Привет! — несмотря на внутреннее смятение, Лилия искренне улыбнулась, ведь она так ждала этой встречи и так рада была его видеть. Она было подорвалась и сделала шаг вперёд, чтобы обнять мужчину, но он в этот же момент опустился на стул.
— Привет. — равнодушно произнёс Глеб.
Неверова окончательно растерялась, посмотрев на Акима. Тот, в явном раздражении на поведение друга, отвёл глаза в сторону, а затем, вернув себе самообладание, сказал:
— Так, ну, давайте сядем, сделаем заказ и поговорим! Год не виделись, как никак.
За столиком повисло молчание, пока все трое делали вид, что внимательно изучают меню. В итоге, когда подошёл официант, заказ пришлось делать Краснову самому за всех, потому что Глеб был совершено безинициативен, а Лиля всё так же растеряна и в полном непонимании ситуации.
— Глеб, — наконец, словно осмелившись, произнесла Неверова. — как ты? Как живёшь?
«Господи, какая же дуристика!» — мысленно упрекала сама себя она. «Глупейшие вопросы… Неужели по его виду не заметно, что дела так себе? Хотя… Откуда мне то знать? Я же могу спросить?».
— Всё нормально, как раньше. Работаю. — выдернул её из мысленного самобичевания холодный тон Пантелеева.
Сухо, совсем коротко, без подробностей.
— А я… — Лиля от волнения и ощущения неловкости не знала, что говорить дальше и вообще стоит ли говорить.
Она поймала взгляд Акима, полный боли и какой-то невысказанной вины. Он будто кричал: «Я же говорил, что не стоит! Я предупреждал!».
— А я тогда искала тебя, Глеб. — и девушка, невзирая на хмурого Глеба, начала рассказывать как год назад пыталась не потерять связь с ним.
В какой-то момент, и Краснову, и самой Лилии показалось, что лицо мужчины просветлело, преобразилось, будто на мгновение вернулся прежний Пантелеев. Он внимательно посмотрел в глаза девушки и от этого взгляда у Неверовой побежали мурашки по коже, но она не отвела глаз. Однако, просветление не длилось долго. Глеб за секунды вновь стал хмурым и отстранённым.
— Что было, то прошло. — пожал плечами он. — Видимо, не судьба. Как Италия? Понравилась?
— Да, очень. — расстроившись от его слов, совсем безинициативно и тихо произнесла Лиля. — Но у нас было мало времени посмотреть Рим… Практика очень насыщенная.
— Италия красивая, но надо больше ходить пешком, чтобы всё увидеть. — сухо, больше для поддержания диалога, сказал Пантелеев.
Девушка смотрела на него и не понимала, что произошло, почему всего за год он вычеркнул её из своей жизни с такой же потрясающей лёгкостью, с какой Казанова менял подруг, почему сейчас они говорят так, будто и вовсе не знакомы, говорят о какой-то Италии, с трудом подбирают слова… Не таким представляла Неверова их разговор, не такой рисовала встречу в голове.
Внезапно, Глебу позвонили. Он моментально, не раздумывая ни секунды ответил, а на его лице отразилась какая-то надежда и свет, когда он посмотрел на экран смартфона. Мужчина отошёл поговорить, не став этого делать за столом.
Лиля несмело взглянула Акиму в глаза.
— Аким, вы…
— Давай на ты? Я вроде не старее Глеба. — как-то горько усмехнулся он.
— Давай. — кивнула девушка и снова нерешительно смотрела в голубые глаза Краснова.
— Ну что ты, Лиль… Не смотри так. — отвёл взгляд он. — Я же говорил тебе: он очень сильно изменился.
Неверова молчала, не в силах даже высказать всех своих мыслей. В этот момент, Пантелеев вернулся к столику. Он вновь был другим: злым, нервным.
— Глеб, что случилось? — спросил Аким.
— Какая разница? — огрызнулся тот.
