Дилара, к слову, тоже не в супермаркете эконом-класса одевалась. Брючный костюм, в котором свекровь встречала нас в момент прилета, равно как и платье, в которое переоделась к обеду, выглядели более чем стильно. Я не смогла узнать бренд, но дизайн, подбор тканей и мастерство портных оценила. А вот мне, как понимаю, следовало ходить в одном и том же… Или вообще голой?
Впрочем, утрирую. А может быть, вообще ошибаюсь. В конце концов, у новоявленной свекрови и без мнимого шопоголизма поводов для недовольства хватало.
Собственно, вся ситуация была одним сплошным поводом. И раз так…
— Значит, ты поёшь… — начала Дилара после того, как мы доели салаты и приступили к горячему.
Я не напряглась, но сразу поняла — ужин будет непростым.
Хотела ответить. Сказать доброжелательное, хоть и совершенно бессмысленное «да», но леди эр Руз не позволила. Продолжила почти сразу:
— Видели-видели мы твои концерты.
Если бы я не прочла в сети, что на Риторе моя работа под определение искусства не подпадает, а стиль музыки считается… ну, по факту, низовым, то узнала бы об этом сейчас. Просто интонации свекрови были слишком красноречивы.
Только выпад не задел — времена, когда я могла расстроиться из-за подобного заявления, давно миновали. Да, я работаю в популярном жанре, создаю музыку, которая понятна не горстке избранных, а всем. И что с того? В чем проблема?
Как итог, вместо оправданий я спросила:
— Вам не понравилось?
Хозяйка дома показательно скривилась, зато золовки и свекор отреагировали куда мягче. Девчонки так и вовсе поулыбались, правда украдкой, чтобы мать не засекла.
Я тоже улыбнулась и тут же кивнула, демонстрируя, что точку зрения понимаю и не осуждаю. Уже собралась вернуться к еде, но леди эр Руз успокоиться не пожелала.
— Мир шоу-бизнеса довольно своеобразен, — сказала она строго. — Да и богемная жизнь вещь весьма специфическая. Такие, как ты, всегда где-то не здесь. Всегда в каком-нибудь нервном срыве или поиске вдохновения.
Мм-м…
Утверждение было не лишено смысла, однако пускаться в рассуждения о том, как кто живет, я опять-таки не стала. Вместо этого подарила свекрови недоуменный взгляд и сразу же новый вопрос поймала:
— Как у тебя с наркотиками, Эсми?
Очень хотелось сдержаться, но я не смогла — рассмеялась. Просто это был чистейший абсурд! Совершенно невозможная ситуация!
Если бы Дилара знала, сколько и в каком ритме я работаю, она бы такой глупости не сказала. А ведь в нашей профессии чистый разум действительно гораздо эффективнее, нежели наркотический экстаз.
— То есть с наркотиками дружишь, — глядя на мою реакцию, заключила свекровь. Троллила, причем отнюдь не тонко.
Вот теперь пришлось ответить:
— Нет, не дружу. Я даже алкоголь практически не употребляю.
— Практически? — тут же прицепилась собеседница.
— Очень редко, — невольно вспомнив нашу с Тамиром свадьбу, пояснила я. — И исключительно на отдыхе.
Леди эр Руз, конечно, не поверила, но все-таки кивнула. А едва я поднесла вилку ко рту…
— И нравы в вашей среде очень вольные. Все друг с другом…
Нет, договорить она не решилась. Но вовсе не из-за меня — причиной стали сидящие за столом Клэе и Лирия.
— Про всех не знаю, — ответила спокойно. — Знаю только про себя. И о себе могу сказать — я не поклонница… обширных связей.
Новоявленная родственница опять скривилась, а я не сдержала ухмылку. Просто претензии Дилары были настолько шаблонны, а ее мнение…
В общем, не нужно быть гением, чтобы понять, что именно свекровь обо мне думает. Видимо, все стереотипы о так называемой богеме и «творческих» людях собрала.
И хотя наркотики, срывы, оргии и прочие «прелести» в нашей среде редкостью действительно не являлись, но… Ведь не все работают в таком режиме. Более того, истинные профи предпочитают совершенно другой подход.
Лично я называть себя профи не спешила, но жизнь без срывов привлекала гораздо больше, нежели угар и треш. В конце концов, популярность не вечна, у артиста должно быть что-то еще. Семья, например.
Да и талант — не единственное мерило. Для успеха необходимо еще и здоровье, и чувство собственного достоинства, кстати. А мое чувство собственного достоинства с оргиями как-то не совмещалось.
Я даже хотела озвучить это, объяснить Диларе, что к чему, но, взглянув на свекровь, пришла к выводу — бесполезно.
Зато Тамир сказать не постеснялся:
— Эсми не такая.
— Да? — В голосе леди эр Руз отчетливо прозвучала насмешка. — О, ну тогда конечно.
Тамир послал матери суровый взгляд, но та не прониклась. В том же, что касается меня… ситуация все-таки задела. Но чуть-чуть.
Зато ужин после таких выяснений закончился быстрее, чем ожидалось, а я съела меньше, что было не так уж плохо. Особенно с учетом того, что в последние дни даже не вспоминала про фитнес-зал.
А чуть позже, когда мы с Тамиром поднимались наверх, муж сказал:
— Эсми, я понимаю, что это невозможно, но прошу, не обижайся на маму. Она не настолько ужасна, как может показаться. Она…
— Не обижаюсь, — перебила я. А когда добрались до следующего лестничного пролета, добавила: — Более того, Дилара мне нравится.
— Чем? — изумился муж.
