Утро не принесло радости. День тоже. Как, впрочем, и вечер этого дня, и следующего…
За Рогадором по пятам ходила особа, вообразившая себя принцессой — и назойливо предлагала утащить ее в пещеру. У стеснительного Рогадора начал дергаться глаз, он зеленел, синел, прятался в номер и почти не выходил. Никаких красот планеты-курорта он не видел, тратя драгоценное время на прослушивание музыкальных концертов — благо, фонотека, как и все на этой планете, была великолепной.
Отшить навязчивую «принцессу» не позволяло воспитание. Мало того, он все время пересекался и с котэйкой, к которой по иронии судьбы так же несносно приставал землянин. Оба земных существа вились вокруг дракона и котэйки с редким упорством, и ни злобное выражение морды Рогадора, ни острые когти Киттейи, оставившие пару глубоких царапин на руке и щеке землянина, не могли угомонить сумасшедших.
Рогадор даже огнем пыхал для острастки — слегка, конечно, не хватало испепелить!
Киттейя изнывала от любовной тоски и от ужаса осознания, что ее — ее! — продолжает окручивать землянин. «Нет, нет и нет! Ну как же быть? Как от него отделаться? — думала Китейя. — Три тысячи звездных тварей!..»
Пары складывались на Марракоолетте легко. Прекрасно было небо, расцвеченное красками, какие только бывают во Вселенной. Прекрасно море и фантастически свежи деревья, что источали влагу и удивительный аромат. Но, ни Кит, ни Рогадор этого не видели.
Они не участвовали ни в увеселительных прогулках, ни в играх, ни в экскурсиях — даже удивительный подводный мир не удалось посмотреть. Ничего… Никто из присутствующих не мог заменить им друг друга.
Первый вечер Кит с раздражением слушала музыку, доносящуюся из комнат соседа. Второй — с интересом. В третий поняла, что ей нравится! Удалось прочувствовать музыку так, что сердце защемило. В ней были сила, мощь и… любовь.
Киттейя слушала и думала о том, что ради того, кого на самом деле любишь, можно терпеть и бантик с веревочкой. Отчего-то именно это не шло у нее из головы. А вдруг избранник — человек? Нет, невозможно… Но, может, в бантике нет ничего плохого?… Ведь их раса всегда была игрива. Странно, что котэйцы так не любят землян. И драконов…
Отпуск подходил к концу, мифическое Рождество, которое праздновали все и вся, никак не радовало Киттейю. В последний день случилось невероятное. Земляне, которые выводили из себя, не давая проходу ей и дракону, внезапно посмотрели друг на друга, и…
Что почувствовал дракон, Кит знать не могла. Но она осталась абсолютно одна. Котэйка сидела под прекрасным небом, на берегу прекрасного моря и плакала. Недалеко миловались назойливые землянка и землянин. Такие счастливые… и по-своему красивые.
Рогадор чутко уловил странные звуки, подошел и остановился, переминаясь с лапы на лапу.
— Мадмуазель, вам плохо?
— Нет, — грубовато ответила Кит. И тут же поправилась: — Извините, все в порядке.
— Говорят, для каждого найдется свой бантик с веревочкой, — внезапно сказал дракон, глядя на людей, которые ворковали в беседке. — Надеюсь, они будут друг для друга такими. На Рождество на Земле происходят чудеса. Для этих двоих чудо случилось на Марракоолетте.
Кит посмотрела внимательно на собеседника. Постепенно она начала подозревать. А вернее — прозревать…
«Это он», — в шоке думала Киттейя.
— Я завтра улетаю, — почему-то сказал дракон.
— И я, — отозвалась котэйка.
— Ну, если у вас все в порядке… счастливого полета.
— И вам, — тихо-тихо сказала Кит.
«Это она», — сердце дракона испустило горестный вопль. Пропали все надежды и мечты. Они несовместимы — никак, совершенно, абсолютно!.. И ничего нельзя сделать.
Дракон ушел.
Киттейя смотрела ему вслед и понимала.
Рогадор думал о том же.
Впервые за свою историю Марракоолетте не принесла счастья.
Киттейя прилетела на Котэ пришибленная, тихая. Ни о каком продлении рода мыслей не было. Мир перевернулся.
В первый рабочий день у ее стола остановилась посетительница, землянка с совершенно белым лицом.
— Тут воняет рыбой как в лавке у дедушки Мэ, мне снится эта лавка в кошмарах…
— Это не ко мне, — вздохнула Кит и протянула лапу к галло-скаю. — Сейчас…
— Пожалуйста, — остановила ее несчастная. — У меня там остались родители. Они совсем старенькие. Кошмар… Я не могу тут находиться…
— Ваши сны… — Котэйка попыталась унять истерию и наладить контакт. — Кем приходился вам дедушка… Мэ, это ваш родственник?
— Нет, — прошептала землянка. — Это лавочник, противный лавочник… воняло рыбой и я все детство чувствовала… этот запах… Одежда… волосы… И тут…
— Все проблемы из детства, — философски изрекла Кит галактический мем. — Наверное, вам не хватило тогда бантика с веревочкой.
— Что? — землянка опешила.
— Нет, ничего… Так что вы хотели?
— Отправьте меня домой! Домой на Рождество.
— Если разорвете контракт, не сможете вернуться. Вам не оплатят последние месяцы…
— Мне все равно…
Киттейя приняла решение. Она пробила билет и протянула его землянке. Пусть возвращается. Домой… На Рождество.