Как хорошо, что они не просто души! Хорошо, что могут попытаться донести все это до людей. Многие внизу чувствуют присутствие ангелов рядом, и множится добро на земле. Женщина сама убедилась, когда летала с ним вниз, пока что первый и единственный раз. Но если может быть на свете абсолютное счастье, то это было именно оно. Летать. Вместе. Делать то, что должны. Вместе. Быть теми, кто они есть. Вместе.
И просто вместе быть. Навсегда.
Два ангела знали, что у них много дел. Правда, она долго не могла поверить, понять, что да как, но он терпеливо объяснял:
— По мере сил пытаешься уберечь людей от плохого — нашептать в ухо, чтобы вот эта девчушка, например, после ссоры с парнем не тащилась по темным улицам пешком, а подождала троллейбуса — опасно по ночам одной ходить. Тем более, сегодня. Там сейчас другие шалят. Поджидают. Такие потерянные, как она — легкая добыча для них. Иногда получается помочь. Иногда нет. Люди порой так закрыты, что и ангелам не достучаться. Особенно, если очень и очень больно, не пробиться совсем. А им, другим, вполне по силам. Поэтому вот когда она идет, слезы злые утирает, а потом с половины дороги разворачивается и возвращается на остановку — так хорошо становится! Понимаешь, что от беды уберег. Куда ж ей еще и такое?…
Женщина слушала, внимала. Ей было светло, спокойно, хотя еще кололи печальные воспоминания. А он и сказал же, что совсем забыть не получится. И она была рада. До сих пор удивлялась тому, что осталась возможность чувствовать — и то, что она ощущала сейчас, не описать никакими словами, не сравнить ни с чем. Это настолько щедрый подарок, что сложно принять, невозможно поверить. Чудом было знать, что они даже, нет, не вдвоем, не вместе — единое целое. Завершив все на земле, получили право на навсегда. Говорить — обо всем на свете, о чем только можно. Держаться за руки, смотреть в глаза. И помогать. Помогать людям. Столько нужно сделать!.. Это окрыляло.
А еще…
Она встрепенулась, озорно взглянула на мужчину, откинула с глаз вечно длинную челку. Повела плечиками и расправила огромные снежно-белые крылья, цепляя краем его, сложенные за спиной.
— Хочу летать! — заявила она. И прыснула со смеху. Никогда не умела кокетничать и заигрывать — стыдоба какая…
— Моя ты ребенка, — мужчина засмеялся и в ответ расправил крылья — тоже невообразимо белые, только больше, чем у нее, мощнее. — Летать! Летать это замечательно. Только мы скоро нужны там, внизу, помнишь?
— Да. Только повтори, кто? Я еще никак не привыкну, не получается так сразу запоминать.
Он достал из кармана светлых брюк записную книжку.
— Сейчас… прочти сама, так вернее.
Она выхватила ее и спикировала к земле. И вскоре взмыла вверх, белой молнией пронеслась под облаком, вынырнула с другой стороны, крутанулась, как в танце, зависла в воздухе — дышит с непривычки глубоко, грудь вздымается, глаза искрятся. И крылья сияют, смеется…
— Попробуй, догониии! — крикнула. И снова сиганула вниз. Как же чудно звенел ее удаляющийся смех!
— Стой! — снова засмеялся он. — Вот же, ребенка!..
Расправил крылья, и…
Им действительно скоро пора к людям. Там надеются на помощь, ждут, верят. Момент, когда их смогут услышать, он постарался определить точно — не зря ж столько времени отдал математике там, в той жизни. Сейчас — самое время, как раз успеют, и еще чуточку есть в запасе — сыграть в догонялки. Знал, что книжку она будет беречь как зеницу ока, не потеряет, не выронит. Сам-то все помнит наизусть, но она всегда так внимательна к мелочам! Боится что-нибудь упустить. Поэтому и стали записывать, если ей так легче освоиться. Нет, ну какая же все-таки ребенка… и он становится с ней — таким. Надо же, когда-то там, на земле, говорили, что он слишком серьезен. Даже угрюм…
Почему бы сейчас не поиграть немного? Они заслужили радость. А летать… Он всегда об этом мечтал! Там, внизу, порой чувствовал нечто такое, спину ломило — хотелось крылья расправить, а обернешься — нет ничего… зато тут… И ведь сейчас каждый раз — как в первый. Как единственный. И — навсегда.
Плечи обожгло рассекаемым воздухом, крылья жадно ловили потоки, невообразимое чувство полета захватило его. Азарт погони, счастье быть крылатым, близость ее души. Ее души, которая теперь — его. Как и его душа теперь — ее. Навсегда.
Кто сказал, что ангелы не могут чувствовать?…
— Здравствуйте-здравствуйте! Позвольте представиться, я — кукловод.
Мой фургончик во-о-он там, видите? Ну как же не видите, самый веселый, раскрашен во все цвета радуги, а вход закрыт вышитым пологом. Заметили? То-то же. Этот аттракцион больше других привлекает детей, соперничая с продавцами расписных медовых пряников и заклинателями огня. Да и взрослых привлекает тоже, скажу я вам! Что вы говорите? Вы спешите? Ах, да нам по пути, какая удача! Всегда приятно скоротать дорогу в компании хорошего человека. Или время! Не подумайте, что я болтлив. Просто сегодня такой день… особенный, вам не кажется? Раннее утро, почти все еще спят — только не мы с вами, удачно, ни правда ли?