В коридоре литейной у контрольных часов и широко распахнутого ящика с карточками толпились литейщики. Алеша и Клава встали в очередь.
Клава расстегнула телогрейку, спустила воротник и развязала шаль. Опаленные морозом щеки горели. Светлые волосы рассыпались по плечам.
— А трудновато инструментальщикам придется, — неожиданно произнес Алеша, все еще думая о затее инструментальщиков. — Зря только лозунг вывесили — осрамятся и все!
— Почему ты так думаешь?
— По нашей литейной сужу. Представь себе, вывесили бы мы такой лозунг: «Сделаем наш литейный цех стахановским!» Разве не смешно было бы?
— Ничего смешного не вижу. Нам, конечно, было бы труднее, у инструментальщиков хороший коллектив, сплоченный… Нам еще далеко до них…
— Не получится?
Клава пожала плечами и возразила:
— Почем знать? Ведь никто еще и не задумывался над этим…
— И задумываться нечего — не выйдет!
Они пробили контрольные карточки и разошлись. Клава поднялась на второй этаж к себе в техчасть, Алеша направился в цех. Взявшись рукой за дверную скобу, он оглянулся: Клава, быстро-быстро переступая по ступеням, взбегала по лестнице, полы телогрейки распахнулись, колыхались пряди светлых, свившихся в крупные кольца волос.
«Какая она маленькая!» — подумалось ему почему-то. Он вспомнил: Клава была первым человеком, с которым он встретился в этом цехе, когда пришел сюда работать, приехав из ремесленного училища.
Как давно это было! Года полтора прошло, если не больше…
Делопроизводитель отдела кадров выдал прибывшему из ремесленного училища Алеше Звездину документы, рассказал, как пройти в цех. Видно было, что делал он это не в первый раз. Говорил он нехотя, вяло посматривая в окно.
Да и Алеша слушал не особенно внимательно. Не маленький, как-нибудь разберется, найдет ходы и выходы на заводе. Бывать в литейных цехах приходилось…
Распрощавшись с делопроизводителем, он пошел по главной магистрали завода, осматривая высившиеся по обе стороны красные кирпичные громады корпусов. Над одним из цехов, словно три башни, поднимались короткие и толстые трубы вагранок, объятые зеленоватым дымом. — Литейная! — определил Алеша и вошел в цех.
Из-за освещенной кровавыми отблесками высокой колонны внезапно появился электрокар. На его площадке стоял заполненный отливками железный ящик. Ящик, издали пышущий нестерпимым жаром, казалось, катился прямо на Алешу, и он невольно прижался к стене. Его обдала волна сухого, горячего воздуха, и на секунду мелькнуло насмешливо улыбающееся лицо электрокарщицы. Алеша сердито посмотрел ей вслед — нечего сказать, приветливо встречают девчата!
Минут десять он неподвижно простоял у стены, оглушенный грохотом и лязгом, озаряемый неверным красноватым светом расплавленного металла. Цех был куда больше всех тех, какие ему приходилось видеть во время производственной практики. Привыкнуть будет трудновато…
Девушка в темносинем халатике, проходя мимо, озабоченно взглянула на него:
— Новичок? Комсомолец? Иди за мной…
Вряд ли она была старше Алеши, но выглядела так серьезно и деловито, шагала так спокойно и смело по тесным проходам, что у Алеши отлегло от души. Уж если девчонка сумела привыкнуть к громадному цеху, то сумеет привыкнуть и он. Ничего, как-нибудь…
Это и была Клава Волнова. Она помогла Алеше найти помощника начальника цеха по кадрам, познакомила со сменным мастером формовочного пролета, показала ему станок, на котором Алеше предстояло работать и, наконец, пожав руку, пожелала успеха на производстве.
Девушка запомнилась — славная такая. Потом ему пришлось часто сталкиваться с Клавой. Это она помогла ему выбраться на первый станок первого конвейера — самое лучшее место для формовщика.
Хорошее место! Во-первых, стоило только слегка повести глазами, и весь цех был виден, как на ладони. Во-вторых, и это самое главное, место словно нарочно было создано для высокой выработки. Здесь Алеше не приходилось стоять и ждать подхода пустой конвейерной тележки, чтобы выставить форму, после выбивки все тележки шли пустыми.
Год тому назад Алеша начал воевать за это место, за первый станок.
Когда он пришел в цех, мастер поставил его на самый последний станок, туда, где уже начиналась площадка заливщиков. Конвейер всегда был заполнен опоками, выставленными с предыдущих станков. Приходилось подолгу ждать, пока подойдет свободная тележка. «Чорта с два здесь дашь высокую выработку!» — решил Алеша, чувствуя, как колеблется его мечта — отличиться на заводе высокой выработкой. Об этом он думал еще в ремесленном училище.
После смены он обошел всю линию формовочных станков и начал присматриваться к работе формовщика на первом номере. Это был высокий статный парень, в лихо сдвинутой на затылок карликовой кепочке. Из-под вздернутого козырька свешивалась кудрявая чолочка светлых волос. Прядка почти закрывала глаз, мешала работать, но парень даже не пытался заправить ее под кепку. «Нарочно выпустил», — подумал Алеша. Небрежно облокотившись на станок, парень курил толстую и длинную папиросу.