— Всеобщее благо, о котором так любит говорить Дамблдор?
— По тому же принципу: неопределённый объект — слабее реализация. Кстати, и Всеобщее Неблаго туда же. Нельзя ни облагодетельствовать человечество в целом, ни оскотинить. Само справится.
— Давай с генетикой разберёмся.
— Ну, давай. Мы имеем: а) мага, владеющего магией, б) сквиба, магией не владеющего, но ее видящего и могущего пользоваться ее результатами, в) маггла, не имеющего магических способностей, г) магических существ (троллей и великанов, сюда же можно частично отнести оборотней), которые магией владеют слабо, но так же слабо поддаются воздействию чар, проклятий и зелий. Магические способности у нас доминанта, так как от мага и маггла рождаются волшебники. Но раз есть сквибы, то ген этот имеет активатор. Нет активатора — магию ты чувствуешь, видишь её проявления, недоступные магглам, но управлять не можешь. При близкородственных связях активатор переходит в блокатор волевого импульса, и мы получаем сквибов, детей которых впоследствии называют грязнокровками. Кстати, во втором поколении брак мага и маггла обязательно выдаст сквибом одного из четырех детей по Менделю, за что чистокровные так не любят магглов.
— Что у нас с силой мага?
— А с силой получается так: сила мага зависит только от Воли. Чем узконаправленней импульс Воли, чем чётче сформулирован запрос, тем качественнее его реализация. Волдеморт был страшен тем, что на пути его Воли не было никаких сдерживающих факторов: моральных, нравственных, эмоциональных. Единственное его слабое место — страх смерти. На этом он и проиграл.
Еще следует учитывать, что сила магии в чистокровных семьях должна быть выше. Даже не блещущие умом чистокровки — потенциально сильные маги. У них проблема с формированием Воли. Как только есть Воля, так у них всё прекрасно получается. И контроль у чистокровных ужасный. Создать Адское пламя могут, а удержать — нет. С пытками у них всё тоже хорошо. Отрицательный Импульс формируется проще. Но не ты им владеешь, а он тобой. Впрочем, как и в жизни.
— Полукровки?
— А вот, кстати, магия и Рацио. Маги — плохие математики и часто отвратительные логики. А полукровки — нет. Тут или физиология, или физиология и воспитание. По сути, дети чистокровных магов, воспитанные в магическом мире, не имеют представления об ограничении физическими законами. Бутерброд падает всегда так, как захочешь. У них опыт не рациональный. И контролировать желания в детстве их специально не учат. От них же ждут магических выбросов. А те идут на сильных эмоциях. Так что маги — психи. Почему их в Хогвартсе-то учат? Тут встречаются равновеликие «хочу». По сути, Хогвартс — это интернат для лечения асоциальных подростков. В семье их воспитать нереально.
Полукровки же имеют другой опыт. Как и магглорождённые. Для них Магия — это всегда конфликт. И потому воля сильнее. У таких детей сначала преодоление конфликта с опытом, а потом желание. Зато уж если захотели, так захотели. У Волдеморта другой опыт: все врут, он точно знает, что бывает по-другому, когда он захочет. Потому и хотелки такие, ничем не ограниченные. Ни семьёй, ни историей. Он самый сильный и безнаказанный.
— А… — хотелось еще многое вытащить из памяти Поппи Помфри: и об общественном строе, и о министерстве, и о медицине, но дрема перешла в крепкий сон, в котором продолжал петь Утесов:
«Ну, дела! Ночь была!
Их объекты разбомбили мы дотла.
Мы ушли, ковыляя во мгле,
Мы к родной подлетаем земле.
Вся команда цела, и машина пришла
На честном слове и на одном крыле».
Утром меня разбудил стук в дверь.
Комментарий к Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь
As on 29.07.20: В связи с абсорбирующим время реалом, выкладка временно прекращена.
========== И самому никогда не отказывать им в совете и помощи ==========
Утром дрожащую Минерву переправили в маггловскую больницу. Декан Гриффиндора нервничала так, что кушетка ходила ходуном, на что анестезиолог только улыбнулся, протягивая ей стаканчик:
— Выпейте и успокойтесь, все будет хорошо. Это рутинная операция, которая просто не может пойти не так.
Минерва послушно выпила и, возвращая стаканчик, слабо улыбнулась.
— Поппи, вы ведь не оставите меня? — еще дрожащим голосом спросила МакГонагалл.
— Ну что вы, Минерва, конечно же нет, — ответила ей я и погладила по голове так, как успокаивала девочек еще там…
Ах, война, война… Скольких ты искалечила, проклятая. Я уже столько здесь, в этом времени и в этом мире, который так похож и непохож на наш, а кажется, что я все еще там. Вот выброшу папиросу — и снова вагоны, пропитанные потом, гноем и болью, операционная с ее неверным светом и тяжелый труд с утра до ночи. Учеба девочек, пришедших добровольцами, по старым конспектам… Эх…
Минерве дали наркоз и увезли в операционную. Пора мыться и одеваться. Как все изменилось-то — теплая вода, специальная удобная одежда, перчатки одноразовые, инструментарий… Боже, я бы там душу дьяволу продала за такой инструментарий. Лезвия, крючочки, пинцетики… Чудо-то какое!
