…В военно-полевых условиях обезболивание при травматических и термических повреждениях и во время хирургических операций имеет свои особенности. Применяются преимущественно простые, доступные и достаточно эффективные методы. Обезболивание в порядке профилактики и помощи при шоке и в целях подготовки к предстоящей эвакуации раненого некоторые авторы обоснованно называют «транспортным обезболиванием» по аналогии с «транспортной иммобилизацией. Такое обезболивание должно предшествовать наложению транспортных шин. Важно помнить, что заклинания транспортировки не обеспечивают нужной фиксации поврежденного органа или конечности, поэтому рекомендовано фиксировать физически — шиной и заклинанием «ферула». Это понятно? Хорошо, перейдем к хирургии и конкретному примеру. Конкретный пример скоро придет, зовется он профессором Снейпом. Вижу ваши улыбки и потирание псевдоподий. Запомните на всю жизнь, кем бы ни был пациент — он пациент, а вы — целитель. И Пожирателя, и маму с папой вы будете лечить одинаково, потому что вы — целители, а не мясники подзаборные. Запомнили?
Итак, перейдем к пациенту, когда он придет. Гангрена — это некроз тканей организма из-за отсутствия кровотока или бактериальной инфекции. Гангрена чаще всего затрагивает конечности, в том числе пальцы, стопы или полностью конечность, но также может развиться в мышцах и внутренних органах. Наблюдаемая картина на руке пациента может быть сочтена начальными стадиями сухой гангрены. Лечение гангрены включает в себя хирургическое иссечение некротизированных тканей, антибиотикотерапию и другие методы. Прогноз на выздоровление лучше, если гангрена выявляется на ранних стадиях и быстро начато лечение. Дифференциацию вполне можно провести опросом. Уважаемый профессор утвердительно ответил на вопросы: «ощущались ли в районе аномалии сильные боли, а в последующем ощущение онемения?», «становилась ли рука отечной, опухшей?» и «менялся ли цвет аномалии?». Все это вполне вписывается в клиническую картину сухой гангрены, которая и является худшим из возможных вариантов. Важно помнить, что когда диагнозов несколько и дифференциация невозможна, то мы предполагаем худший из возможных. Это понятно? Хорошо.
Перед проведением операции иссечения нам следует профессора усыпить. Во-первых, для блокирования боли, а во-вторых, для блокирования комментариев, хотя хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается. Почему мы решили усыпить профессора, понимают все, но даже в случае с более спокойными пациентами я предпочитаю полный наркоз, что в условиях войны неосуществимо, потому в боевых условиях мы склоняемся, когда есть такая возможность, к блокадам. Следует помнить, что производить новокаиновые блокады через мацерированную или инфицированную кожу не следует, так как можно занести микроорганизмы в глубжележащие ткани. В таких случаях иглу проводят сбоку, через здоровую кожу…
Блокада… совсем недавно она означала только блокирование проведения болевых импульсов, но в сорок первом приобрела совсем другое значение — страшный голод, холод, отрезанный город… По щеке покатилась слезинка, которую я быстро стерла плечом, надеясь, что никто не видел.
Что мы только что говорили об обезболивании в военно-полевых условиях? Правильно, молодцы. Итак, операционный стол, операционной поле и всякие разности. Подходим поближе.
Все было готово, я показала каждый инструмент, объяснила, для чего он предназначен, как на экзамене в первом меде, который ЛМИ. Как и было сказано, Северуса необходимо усыпить, чтобы его ядовитые комментарии не мешали ходу операции, а то знаю я таких, они под анестезией что только не говорят. Определяли начало действия наркоза — пока «за родину, за Сталина» — рано, а вот как пошел простой и незамысловатый мат — можно работать.
Жду пациента, пациента нет, я медленно зверею. Уже хотела попросить эльфа, как прибегает. Глаза большие, круглые, рот раззявлен, на лице — общее охренение. Оказывается, часть синтезируемой зеленки попала ему на руку. Казалось бы, чего так паниковать, она даже смывается, хоть и не сразу, но оказалось, что его метка среагировала с бриллиантовым зеленым, испустив вонючий дымок и исчезнув.
Дальнейшее обследование целителями Мунго показало, что да, пропала. Очень странно и очень необычно. А вот показательную операцию на сегодня это происшествие мне отменило, что радовать, конечно, не могло… Гиппократ понял мое состояние и утешил меня тем, что Северус — не последний. Это меня порадовало. Много материала для исследований — это хорошо. Кажется, я кого-то напугала. Ну хоть этот мальчишка избавился, и то хорошо. Правда, по-моему, Альбусу это не сильно понравилось, интересно, почему?
