Я ему недодаю. Во всех смыслах возможных. У нас с ним изначально были разные темпераменты, а беременность и роды всё усугубили. Я полностью ушла в материнство. Столько историй знаю, когда мужья на этом этапе уходили в загулы. Знаю и ничего с этим не делаю.
— Ярк, ты не против, если я колю к тебе привезу сегодня вечером? — Серёжа решает сходу решить образовавшуюся для него проблему.
Каждый раз в такие моменты во мне борьба идет. С одной стороны это же наш Коля. Маленький сладенький мальчик. Чувствую себя ужасной матерью оставляя его с кем — либо. А с другой… Я тоже по мужу тоскую. Мне хочется и с ним побыть наедине не отвлекаясь на горшки и капризы.
Разговаривая с Ярой муж на меня такие взгляды бросает, что я вспыхиваю, но уже не от смущения, а от желания. Нестерпимо хочется снять напряжение, за мгновение в глубине живота собравшееся.
— О, Ярик, ты просто чудо! — нараспев муж произносит. — Жди гостя вечером, — он завершает разговор и обращает свое внимание ко мне. Манит пальцем к себе и когда я наклоняюсь, хрипло на ухо шепчет. — Трахну тебя сегодня так сильно, что завтра сидеть не сможешь, не то что с типами левыми шушукаться.
Глава 11
Мария
Стоя на пороге дома Нагорных, стараюсь не думать о том, что я плохая мать. Сливаю собственного сына, чтобы повеселей отдохнуть.
Саяра дверь открывает и мой маленький звонко сообщает в ту же секунду:
— Тётя Яра, я жить к тебе приехал!
Малыш он ещё, но как же больно.
Моя несостоятельность как жены передает пламенный привет материнству, дескать, о, я теперь не одинока.
Какой-то замкнутый круг. Чтобы наладить отношения с мужем и состояние моей психики, нам надо почаще бывать с Серёжей наедине, но в такие моменты как этот только хуже становится.
Можно Колю не оставлять? Сказать, что я передумала? Как при этом глупой не выглядеть?
От досады хочется плакать. Останавливает только понимание, что меня дурой сочтут.
— Ярик, привет, — Серёжа подается вперед, чмокает подругу в щеку.
Она как и обычно выглядит прекрасно. Аккуратно уложенное, чёрное, как смоль каре. Светлая, ровного тона кожа. Прожигающий взгляд чёрных глаз. Если бы я не знала возраст Саяры, никогда бы его угадать не смогла, по ней не сказать, что рубеж тридцатилетия пересечен. Даже тугой, круглый животик картины не портит, скорее наоборот, дополняет и смягчает образ.
Не то что я каракатицей всю беременность плавала, обливаясь потом и страдая от отдышки. Молодым деторождение дается легче? На мне система дала сбой.
Пропустив нас вглубь просторного коридора, Саяра на корточки опускает, опираясь одной коленкой об пол.
— Ну, привет, мой хороший, — обнимает сына. — Ты решил меня порадовать визитом⁈ Я заждалась.
Коля её за шею обеими руками обхватывает.
— Я долго ел, извини, — произносит аргумент серьёзно.
С ней он всегда хочет взрослым казаться. Серёжа убежден, что Яра первая любовь нашего сына. Как впрочем и его самого. О последнем факте не думать стараюсь. При разнице в возрасте больше восьми лет, я Саяре в эффектности явно проигрываю.
— Они тебя что, накормили? — Яра бросает молниеносный взгляд, полный укоризны. — А как же я? Я думала мы все вместе поужинаем.
— Во мне место осталось, — горячо сын заверяет.
Отпустив Яру, он на шаг отступает назад и для пущей убедительности по животику себя ладошкой хлопает.
— Тогда ладно. Ругаться не буду. Пошли ручки мыть и в столовую. Руслан с Марьяной на стол накрывают уже.
Серёжа помогает ей на ноги подняться. Срок уже приличный, видно, как ей тяжело даются нагрузки лишние.
— Спасибо, Серёнь. Оставляй сумку тут, — кивает в сторону встроенного большого — во всю стену, зеркального шкафа.
Глядя на количество вещей привезенных можно и правда подумать, что мы на совсем сына решили оставить насовсем. Там всё, от нескольких пар трусов и маек до теплых штанов и тонких хлопковых брючек. Одежда на все случаи жизни, на любую погоду. Даже несколько подгузников, хотя Коля два года как научился горшком пользоваться, а теперь уже и унитазом.
Проходим в дом. Моем руки все дружно и идем здороваться с остальными домообитателями. После, на кухне, отдаю Яре пакет со сладостями, фруктами и её любимым банановым соком.
— Эх, а могло бы быть хотя бы вино, — шутливо вздыхает Руслан — муж Саяны и друг Серёжи, с тоской глядя на стеклянную бутылку сока.
Ответ прилетает тут же — в виде удара кухонным полотенцем по руке.
— Просто поработила меня, — решает он доиграть до конца, провоцируя жену, намеренно мне жалуясь.
Все знают, что он шутит. Абсолютно все. Она его воздух. Увидев Саяру одну, можно с уверенностью сказать — Руслан где-то поблизости. После того, как она забеременела ситуация усугубилась. От торговых центров до здания суда, он всегда и везде с ней вместе.
Серёжа рассказывал забавную историю о том, как Руслана приставы, стоящие на входе в областной суд, не пускали во внутрь, когда у Саяры заслушивание сторон проходило. И как он по итогу все равно попал туда, куда курс держал.
