Тяжело вздохнув и набравшись побольше наглости, я нажала на звонок.
За дверью раздались быстрые шаги, потом глухой стук, звук удара об пол, раздражённое шипение и явно риторический вопрос «какого…?».
Наконец, мне открыли дверь.
— Анжелина? — Соня, потирая локоть, удивлённо на меня смотрела. А, заметив мою экипировку, изумлённо чуть приоткрыла рот, явно пребывая в глубоком культурном шоке.
— Лина, — привычно поправила я. Она отрешённо кивнула, а я продолжила:
— Сонь, прости, что так рано, но у меня просьба небольшая есть…
— Заходи тогда, — Соня пропустила меня в квартиру и закрыла дверь.
— Хм, я хотела у тебя на проезд одолжить, но вижу, что в долг давать придётся мне…
Вокруг царил полный хаос. Обрывки газет, тряпки, вёдра, всевозможные виды банок и кисточек. Ещё более усугубляло впечатление то, что обои были полностью ободраны, а часть мебели, очевидно, убрана в другую комнату.
— Ремонт, — буркнула Соня, а я многозначительно кивнула. — Пойдём на кухню, там хоть посидеть нормально можно.
Соня, перескакивая через опасные места, прошла коридор довольно-таки быстро. Я же постаралась идти очень аккуратно и медленно, так как после бессонной ночи обладала способностью споткнуться и упасть на абсолютно ровном месте. Что уж говорить об этой импровизированной полосе препятствий?
— Тебе чай? — Соня посмотрела на мою уставшую физиономию и тут же сама ответила. — Так, ясно… Кофе с молоком или без?
— С молоком. И сахара, если можно, три ложки.
— Держи, — Соня поставила передо мной кружку с нарисованным тигрёнком на ней и тоже налила себе кофе. — Ты откуда такая нарядная?
Прежде чем ответить, я сделала большой глоток и почувствовала, что жизнь потихоньку возвращается. Настроение робко поползло вверх.
— На концерте была. Промотала все деньги, а идти до дома далековато. А тут вижу знакомую улицу…
Соня лишь качнула головой, словно мыслями была далеко-далеко отсюда.
Я указала в сторону коридора и спросила:
— И давно ты терпишь бедствие?
— С тех пор, как соседи нас затопили, и пришлось менять обои, белить потолок и прочее. Месяц с чем-то. Всё времени нет закончить. Сама знаешь, какие у нас завалы были.
— Ага. Преподы совсем озверели.
После этой фразы разговор как-то сам собой увял. Максимум, на что нас хватило, это перемыть косточки злым преподавателям.
Да и о чём нормальные люди могут говорить в девять часов утра? Оставалось лишь молчать, пить кофе и тихонько таскать печенюшки, лежавшие в вазочке на столе.
Поняв, что если не буду говорить, то рискую просто-напросто заснуть, я попыталась воскресить разговор:
— А ты ведь уже не спала перед моим приходом? Чего в такую рань встала? У нас же законный выходной.
— Да, жду одного старого знакомого — он обещал помочь с ремонтом, — Соня взяла печенье, вяло посмотрела на него и положила обратно.
Странное что-то с ней происходит. Она обычно весёлая, жизнерадостная, и характер у неё яркий, эмоциональный. Может накричать иногда — но так, видно, что не серьёзно. Потом обязательно извинится, улыбнётся, и снова всё нормально. Надо отдать Соне должное, учится она хорошо, старается быть вежливой и при этом особо не пользоваться благосклонностью преподов. А в группе помогает по возможности, но не навязывается. Короче, она могла бы быть душой компании, но абсолютно к этому не стремилась.
Чем-то Соня мне нравилась, но особой дружбы у нас никогда не было. Так, конспектами обменивались, болтали иногда на общие темы. Ерунда, в общем-то, по большому счёту. Но даже я видела, что с ней что-то не так: взгляд потухший, хмурится много.
— Не хочешь его видеть что ли? — предположила я.
— Да нет, — Соня удивлённо подняла на меня взгляд. — Он же, как ни как, мой друг. А почему ты так решила?
— Просто ты даже сейчас это таким траурным тоном, что жуть…
— А, понятно, — подумав немного, она ухмыльнулась. — Так заметно, что я не рада его видеть?
Я кивнула, а Соня тяжело вздохнула.
— Просто он как-то ведёт себя со мной… ну, не как друг, — я снова понимающе кивнула, а она продолжила, глядя куда-то выше меня, — хотя прекрасно знает, что меня это не интересует…
— М-м-м, даже так…
— Да, даже так.
И разговор снова заглох.
Потом я зевнула, Соня тоже зевнула и с укоризной посмотрела на меня:
— Ну, вот, — она опять сладко потянулась, — теперь я зевать буду! И не стыдно?
— Неа, — я ехидно улыбнулась, — Спасибо, кстати, за кофе. И печенье.
— Да не за что! А-а-а, вот, — Соня достала из заднего кармана джинсов полтинник и протянула его мне, — Хватит?
— Да, спасибо еще раз! Ты мне просто жизнь спасла!
Соня улыбнулась, и что-то внутри меня слегка изменилось, радостно и легко стало на душе.
Мы вышли из кухни. А мне так хотелось посидеть ещё немного с ней и поговорить, пусть даже ни о чём. Даже просто помолчать: почему-то здесь мне было по-домашнему уютно и хорошо.
Задумавшись и забыв об осторожности, я споткнулась о пустое ведро, и, пошатнувшись, ударилась лбом об приоткрытую дверь в соседнюю комнату.
— Блииииииин…! — я зажмурила глаза от острой боли и села на пол, прижавши руку ко лбу, стараясь хоть немного убрать неприятные ощущения.
