Естественно, я опоздала. Правда, всего на 15 минут, и учитывая, сколько Соня ждала эти диски, это несущественная мелочь. Да и понимаю я, что они ей не особенно-то нужны. Просто она почему-то решила таким образом пригласить меня к себе в гости, ёжику понятно.
Меня волнует другое — почему, прекрасно зная всё это, я неслась как сумасшедшая через весь город?
— Да? — голос у Сони уставший и недовольный.
— Привет! Это Лина.
— О, заходи! — траурные нотки сменило бескрайнее удивление.
Домофон противно запищал, и дверь открылась, пропуская меня внутрь.
— Вот. «Блич», как и обещала, — я обворожительно улыбнулась и протянула Соне внушительную стопку дисков.
— Если честно, я думала, что ты опять забудешь, — Соня несколько рассеяно посмотрела стопку дисков и положила всё на тумбочку рядом с входом.
— Можно подумать, это такое великое чудо — моё появление, — проворчала я и неуверенно начала топтаться на пороге, не зная, то ли я не вовремя и лучше мне уйти, то ли приглашение в гости всё ещё в силе, и Соня всё-таки додумается напоить меня кофе либо чаем…
— Ой, проходи, — она как будто очнулась и сказала, виновато улыбаясь. — С этим ремонтом совсем о манерах забыла. Ты как, кушать сильно хочешь?
— Да нет, наверное…
Я прошла на кухню и уселась туда же, куда и утром. Иррациональное чувство, что я никуда не уходила, на пару мгновений привело меня в лёгкую растерянность. Но вместе с тем мне было чертовски хорошо. Почему-то действительно захотелось надолго остаться на этой кухне, смотреть, как Сонька что-то достаёт из холодильника, варит кофе…
— Хорошо-то как, — я поддалась моменту и, неожиданно для себя, озвучила своё состояние.
— Ум-м? — Соня прекратила беготню по кухне и посмотрела на меня.
— Да так, ничего. Мысли вслух.
Соня кивнула и, сняв с плиты кофе, торжественно разлила его по чашкам. Мне снова достался тигрёнок. Я широко улыбнулась.
— Ты чего улыбаешься? — Соня, смотря на меня немного подозрительно, ответно улыбалась.
— Теперь это моя любимая чашка в этом доме.
— Ха, обойдёшься! Она общественная.
— Э, нет. Теперь это только моя!
Соня хотела рассердиться, но лишь махнула на меня рукой и засмеялась. Я тоже улыбалась, удовлетворённо отметив, что из её глаз потихоньку уходит неясная тоска и грусть.
— Знаешь, а ты, оказывается, другая, — Соня лукаво на меня посмотрела из-под длинной косой чёлки.
— Кхм… В смысле? — я чуть не поперхнулась печенюшкой.
— Ну, в институте ты кажешься такой таинственной и неприступной. Даже немного холодной. Отвечаешь вежливо, но равнодушно, и как мне кажется, даже отстранённо. Готичная девушка, со сложным характером, богатым внутренним миром. А смотришь так, как будто тебя здесь нет, будто ты где-то безумно, недостижимо далеко.
Я слушала внимательно, стараясь не пропустить ни слова. Было безумно интересно взглянуть на себя со стороны, но в тоже время с кое-чем я не согласилась:
— Ну, таинственной и неприступной — это сильно сказано. Если со мной заговаривают о чём-либо, я всегда вежливо отвечаю. Вроде не отталкиваю людей. К тому же, ну какой богатый внутренний мир может быть у неразумного ребёнка? Я же ещё дитё! Мне бы погулять, да повеселиться. Я вообще без царя в голове.
— А я всё равно боялась именно твоей равнодушной вежливости.
— Зря, — сказав это, я почувствовала, как у меня вдруг ёкнуло сердце. Захотелось дать себе хороший подзатыльник — из-за своей надменности я упустила возможность лучше познакомиться с интересным человеком.
Соня наклонила голову, опершись на руку, и задумчиво на меня посмотрела. Под её взглядом я начала краснеть, хотя причин для этого не было. Мне всё казалось, что она что-то мысленно взвешивает, решается на какой-то поступок, оценивает меня. Не сказать, что это было очень неприятно, но я невольно чувствовала беспокойство, очень похожее на то, испытанное с утра.
— Соня, не смотри на меня та-а-ак, — я намерено произнесла это плаксиво и по-детски наиграно, чтобы снять напряжение, сковавшее меня.
— К-а-а-ак? — промурлыкали мне в ответ, наградив снисходительным взглядом.
— Так! — я скорчила глупую рожицу.
— Неправда! Я не так смотрю! — Соня рассмеялась, я тоже, опять же мысленно отметив, что беспокойство прошло.
Мы замолчали, наслаждаясь тишиной и возникшим между нами доверием. При мысли, что скоро мне уходить, у меня в груди что-то болезненно сжалось. Поэтому я решительно прервала молчание и спросила:
— Соня, а пойдём сейчас погуляем?
— Хм, куда? — заинтересовано.
— Мест что ли мало?! Найдём!
— Ну, не знаю, — Соня посмотрела на часы, а я мысленно взмолилась: «Согласись, согласись!»
— Ладно, — наконец сказала она, подтверждая свои слова кивком головы.
— Отлично, — я одним глотком допила кофе и встала. — Пошли! Гулять вечером всегда сплошное удовольствие.
— Всё любопытнее и любопытнее… — Соня тоже встала и, выходя из кухни, коснулась моей ладони. Мимолётно, чуть дотрагиваясь. Я бы наверное даже не заметила, если б от такого невинного жеста у меня не пробежала целая армия мурашек от руки к спине.
— Лина, а ты уверена? Эта штука не грохнется?
— Ну, вроде нормально всё. Конечно, старое и частично ржавое, но надёжное.
