Ведь всё хорошо, даже отлично! Мы с ней почти не ссоримся, да если и бывают конфликты, то она всегда находит компромисс. Мы с ней уже год как вместе, мы привыкли друг к другу. Она готовит кушать, старается обеспечить нам уют в квартире, никогда не срывает плохое настроение на мне, даже если очень устала… Она не требует особой помощи по дому, не просит объяснений, когда я возвращаюсь домой поздно или вообще посреди ночи — только оттого, что было желание побродить по городу или зайти к старым друзьям. Я свободна настолько, насколько вообще может быть свободен человек. И она меня любит…
Но… почему тогда я прошла мимо дома уже, наверно, в десятый раз?
Я не знаю, что нашло на меня, такое чувство, что я просто устала… не знаю от чего… или чего-то боюсь… и что забыла что-то важное… Я пошла в магазин без какой-либо цели, просто побродить и посмотреть на полные разнообразных интересных мелочей прилавки. Меня всегда радовала приятная прохлада, царившая в супермаркетах во время летнего зноя: кондиционеры всё-таки отличная вещь. И как всегда, вход через продуктовый отдел… Хорошо, что хоть народу немного.
— Девушка, вы не поможете мне достать вон ту банку с полки, а то мне сложно… — я остановилась и повернулась к изломанному старостью мужчине, умудрившемуся, как ни странно, и в эти годы сохранить яркие горящие жизнью глаза.
— Да, конечно, — я с улыбкой кивнула и, немного неловко подтянувшись на цыпочках, подцепила заветную банку тушёнки.
— Спасибо, — старичок положил её в корзинку к остальным продуктам и почему-то заинтересованно посмотрел на меня: — А скажите, вы не сильно заняты?
— Да я свободна, как никто другой!
«Хотя уже и тошнит от своей свободы — хочется, чтобы она хоть раз устроила мне порядочный скандал за мои гулянки и бардак, который вечно развожу», — несмотря на свои мысли, я по-прежнему улыбалась и была готова помочь, если он попросит ещё что-нибудь. Странно, но именно она и научила меня помогать людям — бескорыстно, ничего не требуя взамен.
— Так уж и свободна? — пожилого человека почему-то очень заинтересовала эта фраза, и он аж весь подобрался и задумчиво потёр свою короткую бороду, смотревшуюся по мне так неуместно и немного жалко.
— Хм, ну да, — я широко улыбнулась, мысленно поздравив себя с тем, что кажется, напоролась на немного сдвинутого с ума старика:
— Что в этом такого?
— Ничего, ничего, — очередная рассеянная улыбка, но глаза его так и светились лукавством, — а скажите мне, Маша, почему же вы домой не идёте?
— Ну-у, просто не могу пока…
«Стоп! Он назвал меня по имени? — я натянуто улыбнулась и сделала неуверенный шаг назад, — Откуда он знает? Хотя, ну так и что здесь такого, Маша распространённое имя… Посмотрел и знакомую свою в молодости вспомнил», — я задумалась и чуть не засмеялась, но что-то в его поведении меня настораживало.
— А что так? Неужели никто не ждёт?
— Да нет, ждёт, — я невольно устыдилась случайных слов этого человека, ведь она всегда ждала меня и никогда не осуждала, что бы ни произошло. Всё в ней хорошо, всё отлично! Хотя… может не надо сейчас думать о ней вообще, как-то тяжело на душе становится…
Странный старик подошёл ко мне настолько близко, что явно почувствовался острый запах табака и дождя:
— А что, если вы, Машенька, никогда не сможете вернуться домой, к ней? До тех пор, пока не определитесь, что вам действительно нужно?
Я испугалась, когда он слишком приблизился, и мысли судорожно заметались — надо сказать, чтобы он от меня отвязался — уж очень его слова резали, рвали что-то глубоко внутри.
— Как это не смогу?! Куда мне ещё идти? И вообще, откуда вы меня знаете? Кто вы такой?!
— Да… никто, — в его глазах, как мне показалось, мелькнула иcкра сумасшествия, — Просто мимо проходил… А вот попробуйте-ка пожить немного, не помня себя и своего дома, в который вы так не хотите возвращаться…
Старик рассмеялся и, развернувшись, тихонько что-то пробормотал, но я не смогла разобрать что… Только моя голова сильно закружилась, а потом предметы смазались, перед глазами замелькали разноцветные круги, а гладкий, чисто вымытый пол супермаркета вдруг неожиданно оказался очень близко…
— Девушка, девушка… — чьё-то лицо надо мной, — девушка! Очнитесь!
— М-м-м…? Что? — я попыталась приподнять голову и открыть глаза, но со стоном потерпела поражение, снова опустившись на чьи-то коленки.
Чувствовала себя, мягко говоря, хреново — у виска постоянно пульсировала обжигающая боль, тошнило, а тело совершенно отказывалось слушаться меня. Да ещё и кто-то звал… Судя по голосу, вроде девушка… в голове шумело…
А коленки у неё уютные, ручки, что гладят по головке, такие ласковые, нежные…
Я блаженно мурлыкнула и улыбнулась, не открывая глаз:
— Мммм, что?
— Ох, слава Богу, с вами всё в порядке, — голос приятный, но излишне взволнованный, — Я так испугалась! Ведь вы сильно ударились головой, хорошо хоть кровотечение само остановилось…
Я на ощупь поймала её ладонь и прижалась к ней щекой, приоткрыв один глаз:
— Спасибо…
