Довольно-таки хорошенькая девушка, с милыми веснушками на курносом симпатичном личике, смущённо заулыбалась и отвела глаза в сторону, но руку не убрала — что я с удовольствием отметила для себя, как хороший знак.
— А как вы… То есть… Извините, как к вам обратиться, не знаю… Как вас зовут?
— А я тоже не знаю… — я попыталась ей ответить, но сбилась… я не врала…
— Что?! Вы так шутите что ли? — девчушка широко открыла глаза и, кажется, явно мне не поверила.
— Нет! — как ни странно, но я действительно не могла вспомнить ничего о том, кто я, как здесь оказалась, какое моё имя и, тем более, где мой дом…
— Но… — она ахнула и прикрыла свободной ладошкой, которую я не держала, свой очаровательный ротик, — Господи, вы наверно, очень сильно головой ударились! И что же делать?!
— Не знаю… — почему-то меня эта ситуация не настолько испугала, как её.
Перед моими глазами мелькали лица разных людей, и постепенно я даже поняла, что вот эта пожилая женщина со смешным милым лицом — моя мать. А вот этот сердитый и серьёзный мужчина — мой отец.
Девушка из служащих магазина, кажется, уже совсем потеряла самообладание и начала причитать.
— Помолчи! — возможно, я сказала это слишком резко, но было необходимо, чтобы она перестала паниковать и позволила мне просто полежать с закрытыми глазами и попытаться вспомнить ещё что-нибудь…
— Да, хорошо, — девушка опять смутилась, покраснела, но так и осталась сидеть на неудобном полу, боясь лишний раз повредить моему самочувствию.
А я всё никак не могла ухватить что-то очень важное… Что-то или кто-то ускользал от меня, когда я подбиралась к воспоминанию об этом человеке. А так хотелось узнать! Сердце сладко сжималось, казалось, что вот-вот, ещё чуть-чуть, и всё вспомнится, но в следующую секунду голова начинала сильно кружиться, и живот сводило от подступающей тошноты.
— Всё. Не могу вспомнить, — я со вздохом села на вымытый пол и только сейчас заметила собравшихся людей, окружавших нас и негромко комментирующих ситуацию, свидетелями которой они случайно стали.
Девушка (на бейджеке я прочитала имя «Дарья Лаксо») окончательно покраснела до самых кончиков ушей, выглядывающих из-под длинных светло-русых волос.
— Спасибо большое, мне уже лучше, — я обратилась к Даше, а потом сделала что-то очень странное: наклонилась, заправив выбившую прядь своих волос, и легонько поцеловала, лишь чуть коснувшись нежной кожи её щеки.
В толпе кто-то заулюлюкал, а кое-где послышалось осуждающее ворчание, но я чувствовала лишь странное переполнявшее меня веселье.
— Ты чего?! — она, наконец, поняла, что я сделала и быстро-быстро встала, заставив меня тоже осторожно подняться, — я не из ЭТИХ!
Я поморщилась от того, как Даша выделила последнее слово, почему-то мне стало очень больно и неприятно от её реакции, но я всё-таки улыбнулась и тепло сказала:
— Просто, такое вот спасибо. Извини, если что не так…
Я слишком поспешно развернулась, отчего закружилась голова и больно дернуло висок, но проигнорировала слова, кинутые вслед:
— Но ты же ничего не помнишь! Куда ты пойдёшь?! Тебе нужна помощь!
Не глядя, я махнула рукой из-за плеча и вышла наконец из этого магазина, попутно роясь в карманах и пытаясь вспомнить ещё хоть что-нибудь.
В джинсах нашла потёртый паспорт, говорящий мне, что меня зовут Мария Юрьевна. В другом кармане обнаружила визитку из парикмахерской — тоже очень старую. К поясу был прицеплен брелок с тремя ключами: большой ключ был от дома родителей — это я почему-то помнила. Маленький открывал почтовый ящик, но вот этот, средний по размеру и серебряный — я всё никак не могла понять — для чего, от какой двери? Осознала только, что он связан с тем самым человеком, который мне, чувствую, безумно дорог, но вот…
Мобильный я решила просмотреть потом, а пока занялась кулоном, висевшим на шее, пытаясь подцепить мелкую защёлку на крышке. И всё никак не получалось сдвинуть её.
— Машка! Маша, привет! — кто-то налетел на меня, крепко обнял сзади за талию и радостно что-то заорал на ухо. Я тоже заорала в ответ, только вот только совсем не радостно, а просто испуганно:
— Что такое?! Ты кто?! — я высвободилась из объятий и в растерянности посмотрела на девушку приблизительно моего возраста, с гривой каштановых волос до середины спины, губами, вызывающими желание поцеловать, тонкой талией, которую так хотелось обхватить…
«Оп-па, да я хочу почти каждую встречную девушку… Это уже становится интересным — а что ещё я забыла?» — я помотала головой, убрав несвоевременную улыбку с лица, и внимательно всмотрелась в лицо стоящей напротив меня девушки. Очевидно, она меня знала, а иначе бы сейчас не стояла недовольная и разобиженная.
— Ты что? Не помнишь? Я же Катька! Мы с тобой тем летом, когда в поход ездили, ну…
— Погоди, не тараторь, сейчас попытаюсь вспомнить, — видя её растерянность, я пояснила, — голова очень болит, поэтому мало что вообще понимаю сейчас…
— А-а-а, похмелье что ли? — она весело и с пониманием подмигнула.
