Закрыв дверь, я устало сползла по стеночке. Какой-то рваный, надрывный смех помимо воли вырвался у меня из груди. Мне показалось, что что-то изменилось к лучшему, даже та боль немного притупилась и отошла на второй план. Я не понимала, правильно ли поступила, я ничего не знала за исключением того, что хочу быть рядом с ней. Даже, если это значит, что придётся опять попрощаться утром, что мне снова придется мило скалиться, улыбаться этому миру без неё.
— Я тебя люблю, но ты этого не услышишь от меня! А иначе я потеряю тебя навсегда, — сидела и глупо улыбалась, и ждала, когда Рита вернётся. Как верная, любящая собачонка, скулила под дверью и ждала, когда хозяйка возвратится домой.
— Ну, о чём ты хотела поговорить? — спросила я уже в который раз за день.
— Хм? — Рита приоткрыла правый глаз и посмотрела на меня взглядом удовлетворённой кошки. Хотя, ничего удивительного…
— Поговорить. Ты хотела, — строго напомнила я ей, надеясь, что, уловив опасные нотки в моём голосе, она соизволит ответить.
— Да? Ну… О, пошли, погуляем? — Рита приподнимается и лукаво смотрит, сквозь длинные ресницы.
— Мы целый день гуляем. И в кино ходили, и в кафе сидели, и в парке были. И сладкую вату жрали, и в фонтане ты меня искупала. Хватит. Скажи, что ты хотела, когда с утра нагло ворвалась сюда?
— Тебя, — о, небо, опять я еле сдержала стон, потому что её рука нежно убрала прядку моих растрёпанных волос за ушко. Огромным усилием воли я не закрыла глаза и отдёрнула голову:
— Хватит уходить от ответа! Либо говори, либо уматывай.
— Какая ты грозная, лисёнок, — она насмешливо улыбнулась, а мне опять захотелось закричать.
— Не называй меня лисёнком!
— Прекрати! — Рита попыталась меня обнять, но я вскочила с кровати и зло произнесла:
— Вон! Всё! Уходи!
— Хорошо-хорошо. Твоё слово — закон, — Рита лениво потянулась, наблюдая за тем, как я заворожено смотрю на изгибы её стройного тела, чуть приоткрытые губы…
Я закрыла глаза, чтобы не видеть. Так легче… Но, к сожалению, я услышала, как она встала с кровати и подошла ко мне, и почувствовала, как она обняла меня за талию, прижавшись всем телом.
Я зажмурилась ещё сильнее и вся сжалась, как будто испытывала очень сильную боль.
— Ненавижу… — две слезинки вырвалась из глаз, и потекли по моим щекам. Но им не суждено было сорваться вниз — горячий язычок слизал их одну за другой.
Я уткнулась лицом в основание её шеи и подавила постыдный всхлип.
— Эх, лисёнок… — грустно и нежно. Так, как будто она действительно меня любит.
— Да хоть кенгуру, бл*! Сколько можно?
Рита засмеялась и отпустила меня, а я так и застыла, по-прежнему не открывая глаз.
Я слышала, как она одевалась, ходила по комнате и собирала свои вещи. Всё, как обычно. И сейчас она опять уйдёт, а я останусь подбирать и заметать веником осколки своей прежней жизни, чтобы потом попытаться склеить их. Пора бы уже привыкнуть к тому, что для неё важнее работа, семья, а не глупая влюблённая в неё девчонка.
— Пойдём. Закроешь дверь.
— Ага, — тупо ответила, почти на автомате. С горьким вздохом открыла глаза и пошла провожать.
— До встречи, — Рита мягко поцеловала меня, стоя у двери. А мне было пофиг. Мне слишком больно, ла-ла-ла.
Она чуть нахмурилась — ей всегда не нравилось, что на прощальный поцелуй я никогда не отвечаю. Обычно, она уходила, но сегодня…
Резко прижала меня к двери, больно укусила за губы, заставив распахнуть глаза от удивления, лёгкой злости и… вспыхнувшего желания. Равнодушие спало, а оцепенение прошло, но боль, не физическая, а та, другая, осталась.
Мне захотелось сделать ей больно, и я прокусила Рите губу, до крови. Только почувствовав сладкий металлический вкус во рту, я поняла, что натворила: чуть не разодрала ей весь рот.
— Прости! Я…
— Всё нормально, — Рита облизнулась и отпустила меня: — Я довольна.
Она развернулась, чтобы уйти, а я… я не хотела, чтобы она снова вернулась. Не хотела ждать её. Не хотела! Был способ, как я думаю, заставить её уйти навсегда…
Поэтому я набралась смелости, сделала большой глоток мучающего меня отчаянья и со всей возможной ненавистью сказала, глядя ей в спину:
— Я тебя… люблю! Уходи! И не возвращайся!
Она вздрогнула, но не развернулась, а просто ушла.
А я тихо закрыла дверь, защёлкнула все замки и надела цепочку. Так правильно, так нужно… Теперь она не придёт. Теперь, когда я призналась, она потеряет ко мне интерес, перестанет мучить меня, играть мной. Рита победила — она добилась этих слов, будь всё проклято! Я так устала…
Странно, но я не плакала. Лишь вернулась к кровати, взяла одеяло и подушку и легла на пол — утром поменяю бельё, а сейчас… спать. Впервые со спокойной улыбкой.
Пусть больно, пусть одиноко, но правильно…
Звонок в дверь. Я лежу на полу. Память чуть стёрлась, делая вчерашний день похожим на любимый кошмар.
Всё-таки заставила себя подняться и подойти к двери. Промучившись с замками, наконец, открыла дверь, опять совершенно забыв поглядеть в глазок.
— Ты…! Что здесь делаешь? Ты должна быть в другом городе, ехать к своему мужу, мчаться на грёбаную работу! Оставь меня, мать твою!
