Поразмыслив, чем бы ещё сейчас можно заняться, Вика легла на кровать, взяв в руки сотовый телефон и, терзаемая сомнениями, решилась и всё-таки нашла нужный номер в списке контактов.
— Алло, Маша?
— Да, это кто? — подозрительно ответил сонный голос.
— М-м-м, это Вика, — девушка постаралась унять сумасшедший бег сердца, — Я училась в 50 школе, в физмате, там же, где и ты пару лет назад… Помнишь, мы с тобой познакомились в поезде: я — со школьной экскурсии в Питер возвращалась, с классом, а ты к родителям ехала, у тебя тогда в институте зимние каникулы были…
— Всё! — радостно и с некоторой долей облегчения в голосе прервала затянувшийся монолог Маша. — Вспомнила! Привет, Вик! Ты прости, не сразу поняла. Неужели всё-таки в Москву выбралась?
— Да, — шальная улыбка. — Решила попробовать поступить в Бауманку и в МИФИ, буду олимпиады писать.
— Молодец! А чего к нам в Питер, в МИСиС не захотела?
— Почему это не захотела? Мне пришлось выбирать! — деланное возмущение. — Просто там олимпиады намного позже начинаются, а тут уже сейчас можно, к тому же — за неделю их целых две…
— Ого, а ты получается, надолго. Где остановилась?
— В Измайловской… — небольшая пауза. — А пока есть свободное от учёбы время, хочу после дороги отдохнуть. Маша, как насчёт вечером в кино сходить? Если не занята, конечно!
— С удовольствием, — улыбка чувствовалась даже на таком расстоянии. — Тебя где подхватить?
— На Бауманской в пять, подойдёт? Я регистрацию пройду и совершенно свободна буду.
— Угу, а то я только встала… Хоть собраться успею. Ладно, тогда до встречи!
— До встречи! — повесила трубку и с облегчением вздохнула. — Уф, я уж испугалась, что она забыла…
Вика привстала на кровати, поддерживая одной рукой полотенце, а второй по-прежнему сжимая телефон, и подумала о том, что судьба иногда приносит удивительные знакомства. Улыбнулась, вспоминая, как они с Машей, учившейся тогда уже на втором курсе, проговорили всю ночь в тамбуре. Сначала она рассказывала, что нового случилось в их общей школе. Потом долго обсуждали учителей, любимые предметы, и сошлись во мнении, что физика — лучше всех, а в какой-то момент разговор вообще ушёл далеко от школьной тематики, и начали обсуждать всё на свете. Утром они, совершенно не выспавшиеся, но безумно довольные, обменялись перед выходом на перрон номерами телефонов, договорившись, что когда-нибудь ещё обязательно встретятся.
— Чай, кофе желаете? — проводница, постучав, заглянула в купе. — Печенье, вафли?
— Чай, — Женя отвлеклась от разгадывания сканворда, легонько толкнула локтём Катю, призывая ту снять наушники и отвлечься от мечтаний.
— Что? — Катя заметила проводницу, немного улыбнулась, хотя скорей собственным мыслям, чем окружающему миру. — Понятно… Мне кофе, если не трудно.
— Хорошо, чай, — записала, — кофе… А вы что-нибудь будете?
— Нет, у меня всё с собой, — демонстративно поднял походный термос пожилой мужчина с расползающимся брюшком, севший в поезд на полустанке. Он отвернулся от проводницы, взглянув на всех по очереди с выражением явного превосходства, и с удовольствием продолжил прерванную трапезу, взяв на этот раз со стола ещё один бутерброд с копчёной колбасой.
— Хорошо, всё сейчас принесу, — проводница ушла, не закрыв дверь, которая минуту спустя от неожиданного рывка поезда с грохотом резко захлопнулась. Катя недовольно поморщилась от громкого звука и наконец-то вернулась к действительности, что сразу же было замечено и использовано:
— Эй, а с чего это ты на кофе нацелилась? С год ведь уже, как не пьёшь его, — спросила Женя, подозрительно поглядывая на любимую.
Дверь снова открылась:
— Вот, с вас двадцать рублей, — проводница втиснула кружки на стол, подвинув стратегические запасы соседа по купе, прихватившего с собой недельный запас еды. Принимая деньги, поблагодарила и отправилась дальше, на этот раз аккуратно и тихо прикрыв дверь купе.
Катя размешала кофе, сделала небольшой глоток и, почти мурлыкая, сказала:
— Ностальгия…
— А-а-а, Вика! Привет! — Маша обняла девушку, долго не желая отпускать, раскачивала её и тормошила. — Просто не верится! Как тебя вообще сюда занесло?!
— Да так, — Вика стояла, не сопротивляясь столь фамильярному обращению, счастливая и немного ошарашенная такой реакцией. — Всё-таки решилась пребывать в Москве… хоть и инкогнито.
— Это как? Скрываешься что ли от кого?
— Не, не так! Я решила здесь на высшее поступать, сама. Просто родители не знают, то есть… — Вика честно призналась себе, — скорее всего не знают. Я сказала, что неделю буду на даче у подруги жить.
— Хм? Тебя, насколько помню, вообще никуда одну не отпускают, а тут к подруге аж на неделю? — с сомнением проговорила Маша, вглядываясь в чуть опечаленное лицо.
— Они этой подруге доверяют, — улыбнулась, — кстати, её тоже Маша зовут. У нас семьи дружат, да и то, конечно, мне пришлось долго мать уговаривать, чтобы отпустила.
— Ладно, каждый волен делать свои глупости, — она махнула рукой, и, приобняв за плечи, повела девушку к выходу из метро. — Ты расскажи, какие впечатления от Москвы? И вообще, когда у тебя олимпиада?
