Люблю кататься на велосипеде. Помню, как-то в детстве, когда только-только ездить научилась, я села на свой трёхколёсный, а папа за мной поехал, чтобы ничего не случилось. Я тогда ещё в Питере жила. Представляешь, я, мелкая, смогла переправиться через мост, проехать по всей главной улице, а остановилась только, когда уже к Зареченскому району подъехала…
— Так не бывает… — Вика улыбнулась, всё же внутренне желая верить каждому слову. И почувствовала, что уже засыпает…
****
— Ну, герой-инкогнито, как экзамен?
— А-а-а, лучше не спрашивай, — махнула рукой на всё Вика и, радостная, обняла свою новую, как она надеялась, лучшую подругу. — По-моему, я — полный лох. Вышла с экзамена и только тогда поняла, сколько ошибок наделала… Причём знаю ведь сейчас, как правильно сделать!
— Ладно, не расстраивайся так уж. Пойдём гулять? Или отдохнуть хочешь?
— Какое там отдохнуть… — Вика рассмеялась. — Ты не поверишь, но я есть хочу! Умираю просто.
— Ну, как насчёт шаурмы? — ехидно улыбнулась Маша, снова беря под руку девушку, которая нравилась ей всё больше и больше. Да и не верилось, что Вика может уехать отсюда меньше, чем через неделю…
— Не-не-не! Никакой шаурмы больше! Кстати, спасибо. Ты прости, пожалуйста: мало того, что в кино чуть не померла, всё удовольствие испортила, так ещё ты со мной весь вечер провозилась…
— Ничего страшного, поверь, — Маша в задумчивости посмотрела на смущённую и растерянную Вику. — Послушай, а, может, ко мне на эти дни переедешь? У меня как раз недавно родственники уехали, дома пусто и скучно. Сэкономишь хотя бы…
— Хм? Заманчиво, — девушки остановились, смотря друг на друга. — Но, знаешь… Нет, я откажусь.
— Понятно, — Маша несколько разочарованно вздохнула и отвела взгляд.
«Видно, ещё не доверяет», — подумала и вздрогнула, когда Вика неожиданно поцеловала её в щёку и смущённо пробормотала, словно бы услышав чужие мысли:
— Я тебе доверяю. Честно. Просто хочу сама со всем справиться, понимаешь? Приехала я сюда на свои деньги, сама так решила. Провалю экзамены, значит… Значит, попытаюсь снова, пока не получится. Не обижайся только, ладно?
— Ни в коем случае. Раз сама, так сама. Твоё право! — Маша улыбнулась, и девушки, вполне довольные друг другом, пошли дальше, выбирая, в какое кафе зайти на этот раз.
Неделя отдыха пролетела незаметно, но зато все прошлые проблемы показались смешными и незначительными. Катя и Женя вдоволь нагулялись, посмотрели все возможные достопримечательности города, начиная от музеев, в которых были последний раз, наверное, в школе, до любимой кофейни и оставленной когда-то давно памятной надписи на стене. Мама Катерины спокойно и доброжелательно отнеслась к гостьям, радостная, что может пообщаться с дочерью, которую уже давно не видела.
Всю неделю Катя и не вспоминала про странный случай с девушкой, которую встретила на вокзале перед отъездом. Не вспоминала и про своё прошлое, наслаждаясь каждым моментом, проводимым рядом с любимой.
Лишь в тот вечер, когда вещи уже были собраны, и надо было скоро уезжать, она молча смотрела на закат из окна некогда своей комнаты, погружённая в мысли. Лёгкий ветерок от сквозняка подвинул на полу листочек, выпавший при сборах из старого блокнота, и отвлёк её от отрешённой задумчивости.
— Женя? — не оглядываясь, предположила, что любимая может стоять за её спиной.
— Как догадалась? — она подошла и открыла вторую створку окна, чтобы, облокотившись на подоконник, встать рядом и встретить ещё один закат вместе.
— Не знаю, просто… просто знала. Послушай, а почему всё так получилось? Мне ведь тогда всего-то балла для поступления на бесплатное с общежитием не хватило. Что было бы…
— Не думай об этом. Ведь всё хорошо. Я вот даже рада, что ты тогда в Питере оказалась…
— Почему?! — Катя удивлённо посмотрела на расслабленно улыбающуюся Женю, которая не обратила на её возмущённый вопрос должного внимания.
— Да потому, что и так всё быстро происходило. За какую-то неделю я влюбилась в тебя, так что запросто могла наделать глупостей, задержись ты ещё хотя бы на пару дней. И хорошо, что у тебя благоразумия хватило остаться жить в гостинице. Хотя, в твоём случае, это была просто гордость и упрямство.
— И что? Разве это плохо? — Катя недовольно проворчала. — Конечно, мне нравилось потом с тобой переписываться, да иногда ездить в Москву на выходные, это было каждый раз как подарок. Но этого времени так не хватало…
— Зато ты, да и я, по правде, за это время, проведённое поодиночке, здорово изменились. Ты подумай, мы, только-только освободившиеся от опеки родителей, оказались предоставлены сами себе в большом городе… Мы бы или зашли сразу слишком далеко, а потом стали друг в друге сомневаться, или бы перессорились, потому что обе были упрямые… мне кажется, тогда бы вообще ничего не вышло… не готовы мы были к серьёзным отношениям. Я за то время, пока жили в разных городах, поняла: я настолько хочу быть с тобой, что не буду от тебя многого требовать и сама хочу меняться ради тебя. Нет, лично я рада, что всё так, а не иначе…
Катя обняла, поцеловала Женю и прошептала:
