Слёзы — нельзя, ведь если заплачет, то признает — жива любовь, жива! Держаться, держаться, если выдержать первые мгновения, если не броситься догонять, возвращать её, то этот кошмар закончится…
— Нет, — стирает сердито рукой нечаянную слезу, — Не думать, не думать! Потом поймёшь, что сделала, только не плакать, только не жалеть себя! Забыть…
Стираются слёзы одна за другой — яростно, без надежды остановить… Остановить!
Резкий поворот ручки, дверь с жалобным стуком ударяется о стену, оставляя след на обоях, и только быстрые шаги, да крик в тишине коридора: «Вернись!»
Лестничная площадка общежития, приоткрытое окно.
Девушка сидит на ледяном полу, согнув ноги в коленях и положив на них голову. А вниз падают слёзы, и в руке тлеет огонёк зажжённой сигареты. Но за окном ночь, звёзд не видно, как и луны, небо затянуто серыми тучами — ненормально тёплая зима.
Вот только волшебно звенит, поёт песни, в стёклах пойманный лёгкий ветерок; он поёт о возможных чудесах, о позабытом когда-то, о том, что будет, обязательно, скоро. Только ветер ласкает тишину, уносит боль, маскирует, обманом, усыпляет одинокую фигурку, курившую в полумраке лестничной клетки.
«Красиво, чёрт побери! Почему, когда мне хреново, за окном так красиво! Почему не бушует метель, буран не вырывает с корнем деревья, почему мир не сошёл с ума?!!» — девушка ухмыляется и прислоняется к стене спиной, затягиваясь спасительным ядом сигареты. Губы ещё больше искривляет болезненная гримаса, когда она слышит осторожные неторопливые шаги — кто-то спускается вниз по лестнице.
«Кого это принесло?» — отстранённый интерес, подогретый очередной затяжкой.
— Сигарета есть? — острые скулы, длинные волосы, беззащитная шея, большие-большие глаза.
«Симпатичная, но странная, — девушка протягивает полупустую пачку и теряет интерес — ей не хочется сейчас говорить с кем-либо. Она хочет курить одну за другой, смотреть в окно, ощущать, как замерзают ноги, руки, тело, сердце… душа.
— Спасибо, — ещё один огонёк зажёгся, и сигарета ловко танцует в руке незнакомки, решившей занять более неустойчивое положение — на перилах лестницы.
«Акробатка, блин, — в карих глазах мелькает искра заинтересованности, — Грохнется или всё-таки успеет докурить?»
— Как дела? — девушка ловит взгляд, который тут же трусливо бежит в сторону, скользя по исписанным стенам.
Молчание в ответ.
— Меня Катя зовут, — она подаётся вперёд, чудом сохраняя равновесие, и, кажется, что её глаза смотрят в самое сердце.
— Ира, — невежливо молчать, когда тебе называют своё имя.
«Бред, ничего она не видит и не может знать», — девушка медленно подносит сигарету к губам и принимает решение больше не смотреть в глаза странной чересчур навязчивой собеседнице, так похожей на тень, в неясном свете, льющемся из коридора.
— Как твои дела? — Катя с улыбкой повторяет вопрос.
— Лучше всех.
— Да? Что-то по тебе не скажешь, — мягкая ирония, и сигарета на пару мгновений загорается ярче, заполняя паузу, давая время подумать и сделать следующий ход.
— Моё состояние должно волновать тебя в последнюю очередь, — Ира не глядит ей в глаза, но изучает: внимательно рассматривает широкий, явно, домашний джемпер, самодельные джинсовые шорты, из кармана которых словно бы змеёй выползает белый провод наушников, без дела перекинутых через хрупкие плечи.
— Да ты что?! — фальшивое удивление, — Ты уж извини, Ира, но волнует.
— Почему? — искреннее изумление, и девушка опять ловит себя на том, что бездумно тонет в слишком широких, больших глазах Кати.
— Так вышло, — затяжка — пауза — пепел летит вниз, — Это моё любимое место, а ты уже почти месяц тусуешься здесь каждый вечер. Надоело одной курить площадкой выше, поэтому решила познакомиться. А тут слёзы, сопли — кошмар, в общем!
Ира тушит сигарету и зажигает ещё одну — больше по инерции, нежели из-за желания курить.
— Ну?! Что же заставляет тебя безвылазно сидеть тут каждый вечер?
— Может, отстанешь? — девушка надевает равнодушную маску и снова отворачивается от проблем, смотрит в окно, да курит.
— Не-а, — спокойная констатация факта, — Если бы ты не хотела с кем-нибудь поделиться, то уже ушла бы отсюда, послав меня подальше. Давай, рассказывай!
Молчание. Когда куришь, можно и помолчать.
— Пусть ты права — мне хочется с кем-нибудь поговорить, — Ира добавляет в голос побольше угрожающих интонаций, — Но не с тобой уж — это точно!
— О, как… — насмешливая улыбка, но без злости и раздражения, всего лишь терпеливое ожидание, — А кому ещё, если не мне? Друзьям? Что-то я не вижу их с тобой рядом.
— Не хочу друзей грузить своим плохим настроением, — Ира мотает головой, словно бы окончательно отгоняя от себя эту мысль, как нереальную, даже не подлежащую дальнейшему обсуждению.
— Ну вот, видишь! — Катя щелчком пальцев отправляет сигарету в приоткрытое окно, но промахивается, с явной неохотой спрыгивает с перил и, подняв окурок, аккуратно со всей возможной осторожностью выбрасывает его в форточку.
Она садится напротив Иры и ловко ловит её взгляд, плетя невидимую паутину, заманивая, зачаровывая неестественно большими яркими глазами:
— Расскажи мне.
