— Придурок! — взвизгнул Сима. — Не въехал еще, на кого ты со своими дешевыми понтами дрочишь? Хочешь, чтобы кодло Скифа с бандюками Ворона Симу Мучника в тот же день в деревянный макинтош одели?..
У Тото от его визга отвисла челюсть, но ответить он не успел. В дверь туалета постучала ассистентка звукорежиссера:
— Серафим Ерофеевич, эфир. Народ и журналисты вас ждут. Сима со злостью двинул Тото локтем в грудь и, нахмурив густые черные брови, устремил взгляд в зеркало. Он очень долго добивался вечерами перед зеркалом выражения такой вот державной озабоченности на лице, как ему советовал один очень дорогой заокеанский имиджмейкер.
— Серафим Ерофеевич, уже идут звонки в прямом эфире, — пропищала за дверью ассистентка.
Не удостоив Тото взглядом, Сима покинул туалет и, стараясь не потерять державный вид, под объективами телекамер важно прошествовал в студию звукозаписи.
…Приехав вечером в загородный дом, Сима застал Ольгу в гостиной перед телевизором. На журнальном столике стояла опустошенная наполовину бутылка кампари, а у ее ног лежал Волк, оскалившийся при виде Симы.
— Убери собаку, — потребовал Сима. — Идет треп, что ты все наши активы перевела на Веронику? — устремился он в атаку, когда Ольга затолкала Волка в спальню.
— Истинная правда, — ответила она, отхлебнув большой глоток кампари. — Теперь спроси, зачем я это сделала.
— Зачем?
— Объясняю, — посмотрела она на Симу отрешенным холодным взглядом. — Чтобы у вас, уважаемый Серафим Ерофеевич, или еще у кого впредь не было смысла угрожать моей заднице нарами и лагерными коблами, взрывать меня в машине. А если такое со мной все же случится, тогда не взыщи — по моему завещанию все перейдет отцу моей дочери Скифу до ее совершеннолетия. Еще вопросы будут?
— Будут! — взвизгнул Сима. — Со своими активами можешь делать что хочешь, но мою часть верни, если не хочешь иметь крупных неприятностей.
— Ха-ха, испугал!.. Дорогой муженек, я пересмотрела все наши коммерческие договора, и представь, действительно ни на одной сделке с оружием нет твоей размашистой подписи. Да и ты сам, помнится, утверждал на днях, что чист перед законом, «как небо над Брайтоном». Господин Походин, думаю, подтвердит это. Кстати, его подписи тоже нет ни под одним договором.
— Какое мне дело до Походина? — взвился Сима. — Верни мне мои бабки!
— А разве тебе не говорил, Симуля, твой хитрожопый папа: «Кто не рискует, тот не пьет шампанского»?..
— Заткнись!.. Со мной не пройдет кидалово! Я не потерплю…
— Обсуди этот вопрос со Скифом, — засмеялась Ольга и потянулась к сотовому телефону. — Правда, тебе придется объяснить ему, как ты с плешивым Походиным все эти годы на моей шее удавку затягивал. Расскажи, очень признательна буду.
Сима в испуге попятился от протянутой трубки.
— Ну, что же ты?.. Не хочешь по телефону — Скиф живет под крылом у бандита Ворона за нашим забором. Смелее, Серафим, топай, топай к нему.
— Курва, — прошипел Сима. — Пробы ставить негде, а прикидываешься ангелом небесным!
— В волчьей стае вой по-волчьи, дорогой муженек, — усмехнулась Ольга. — Не заказал бы ты тогда Скифа, я б, как дура набитая, думала — мой гомик и мухи не обидит. Грустно…
— Да, да — дерьмо последнее я, а ты у нас прям целка неломаная!..
— Ломаная, еще как… И так и эдак… Увы, мы с тобой, муженек, два сапога — пара. Куда ж нам друг от друга?..
— Ты… ты уже хочешь сказать, что не уйдешь к нему? — вытаращился сбитый с толку Сима.
— К кому?
— К-ракк… к своему нищему лоху.
— Притормози на повороте…
— Чо, не так?.. От него же за три версты казармой прет.
— А от тебя, муженек, прет, пардон, тюремной парашей, хоть пользуешься ты умопомрачительными французскими духами. Что ж, буду терпеть твой козлиный запах к взаимной нашей выгоде… Не с чем уходить Ольге Коробовой в скифские пустынные горизонты…
— Ему уже чо, твоих миллионов мало? — еще больше вытаращился Сима.
— Какой же ты дебил, Серафим! Моему «нищему лоху» мои миллионы, как ты говоришь, «что до моего передка дверца».
— Я дебил, дебил! — Сима бухнулся на колени и стал целовать руки Ольги. — Подумал, что ты сконтачилась уже с ним…
Ольга, с трудом сдерживая отвращение, выдернула руки.
— Поехал бы ты, Серафим, сегодня в какой-нибудь кабак, — стараясь не разрыдаться, сказала она. — Сыграй там в рулетку, упейся до поросячьего визга, найди себе какого-нибудь бойфренда. А-а?.. Мне сегодня и без тебя тошно. Уйди, бога ради, не то Волка выпущу!..
Сима поспешно закивал головой и на цыпочках вышел из гостиной.
В охранном агентстве «Секретная служба» произошли не только косметические перемены. Ольга не пожалела денег на ремонт и даже по своей инициативе наняла опытного дизайнера.
Бригада турок-строителей в плоских кепочках с пипочками на макушке месяц работала на совесть под присмотром деда Ворона.
Фасад бывшего детсада блестел искристой облицовкой со слюдяной крошкой. Прогнившие деревянные рамы заменили на алюминиевые стеклопакеты. Вычурные двери на замысловатых крылечках блестели эмалью. Ручки всех дверей сверкали позолотой.
