Месье Фридман пухлыми пальцами ощупал пакет и удовлетворенно кивнул седой головой.
В Москву Ольга вернулась далеко за полночь. Волк встретил ее у ворот загородного дома. Он с радостным визгом облизал ее лицо, сняв напряжение этого длинного, длинного дня.
Вместе с Волком Ольга прошла в дом. Из спальни доносился богатырский храп пьяного Симы. Она быстро приняла душ, потом выпила залпом бокал неразбавленного кампари и без сил рухнула в гостиной на диван. Пес устроился рядом на коврике.
Бремя славы сверкает позолотой, но гнетет не меньше другого бремени. Как ни привыкла Ольга за годы работы в телеэфире быть всегда на виду, все же удел королевы грез часто тяготил ее. Порой она мечтала даже попасть в отдельную больничную палату, запереться в ней на неделю от жадных, похотливых глаз, льстивых улыбок и лживых речей.
Сегодня у нее выпал по-настоящему свободный день: на телевидении отменили монтаж передачи, а дела в офисе бросила она на Серафима. Сегодня она решила устроить себе нечто похожее на день рождения.
Летом ей исполнилось тридцать три. Из своего возраста она секретов не делала, но все эти банкеты, корзины с цветами и чествования были праздником не для нее. Ольге хотелось дня рождения только для себя одной, как ей устраивала в детстве горячо любимая бабушка. К ней она попадала обычно на второй день. Первый день проводила в кругу семьи.
Утром — подарок. Днем — торт со свечами. А вечером родители собирали разношерстных, но неизменно «нужных» гостей. Ее слепил блеск золота и бриллиантов на супругах гостей, душил их плотно спаянный мир с его связями, зависимостью, обязательствами. Вечером центром внимания была не она, а ее «номенклатурный» папа, умело дирижирующий гостями. Да, в детстве и юности вечно занятые своими проблемами родители ее не баловали: на — и отвяжись!
Пусть она плохая мать и никудышная жена, но она хочет хоть один день в году жить для себя, не принадлежать всем сразу. Никто еще не дарил ей свободное время. Даже болонка мечтает побегать на свободе, хотя бы и в ошейнике.
Когда она покидала офис, Мучник страдальчески в приемной вознес глаза к потолку:
— Оля, прошу тебя — только не пей!
Стоявшая рядом секретарша Светка только гаденько хихикнула…
Нашел муженек, перед кем выставлять ее в виде пьянчужки, подонок голубой! Еще и папочка позвонил с утра из Цюриха и вывел из себя:
— Ты теряешь из-за глупого упрямства большие деньги!.. Есть договоренность о поставках крупной партии «сухого молока» в одну развивающуюся страну, независимость которой никто не признает… О чем ты там думаешь, черт тебя подери, идиотка!.. Не думаешь о себе — подумай о дочери…
— Опоздал, папочка, уже подумала! — сказала она и повесила трубку.
Ольга вышла из офиса в легкой песцовой шубке, с вольно рассыпанными по плечам волосами, в белых брючках, заправленных в высокие сапожки.
С водителем за рулем, охранником и стукачом по совместительству, разговаривать не стала, небрежным жестом отослав его из машины. Парень вытаращил глаза и выпятил губищи:
— Серафим Ерофеич не велели…
— Плевала я на Серафима Ерофеича с его «не велели». Так и скажи ему, чучело!
Она нервно посигналила охране, но витые позолоченные створки ворот, как назло, долго не расходились.
— Цепь на моторе заклинило, — оправдывался привратник, высунувшись из своей золоченой будки.
— Мозги у вас у всех заклинило!
Ольга нарочито медленно выезжала на проезжую часть, несмотря на отчаянный свист уличного регулировщика. Потом еще и притормозила, чтобы проверить, тронутся ли вслед за ней на своей машине Хряк и Бабахла. Но те продолжали потирать розовые уши на балконе. Не иначе как Мучник послал своих вертухаев высмотреть, в какую сторону она поедет.
Потанцуйте на морозце, «голуби сизокрылые». Для здоровья вашего полезно, засиделись у теплой батареи… Теперь вы Ольгу Викторовну с собаками не сыщете. А то взяли моду каждый шаг ее фотографировать да по ночным клубам с мужской прислугой выслеживать. У Мучника, похоже, развилась страсть к коллекционированию ее фотографий.
Сейчас наверняка ее благоверный вычисляет, где она сегодня вечером окажется. Посчитай, милый, да не ошибись в расчетах, как у тебя частенько в деловых бумагах случается.
…Но через два перекрестка на третий Ольга заметила довольно потрепанный «Форд», который подозрительно шел с ней бок о бок на зеленый свет. Там сидели незнакомые ребята незамысловатой внешности. Таких Мучник никогда не нанимал, он ценил симпатичные мордашки.
Парни хоть и выглядели простецки, тем не менее дело свое знали. Минут сорок пять водила их за собой Ольга, но они так и не потерялись в лабиринтах заснеженных улочек, окаймленных черными сугробами.
Тогда она демонстративно остановила машину в арке под старым домом и взяла в руки телефонную трубку.
— Николай Трофимович? Вы что, ко мне в свекры напрашиваетесь? Не успела отделаться от мужниных доберманов, так вы мне новый «хвост» привешиваете… Как это так — это не ваши люди! Кто же меня, как чернобурку, выслеживает?
