Хотел пойти к воеводе, когда заметил подготовку половцев к возможному штурму стены. Еще из школьной программы, Лиходеев знал о половцах только то, что они полностью зависели от состояния пастбищ, сено на зиму не заготавливали, поэтому должны были, как перелетные птицы, кочевать. Весной двигаться с юга на север, вслед за зеленеющей степью, и летовать в северной части своих владений, где степь к осени меньше выгорает. Зиму переживали на юге. Теперь же, по расспросам половцев попавших в плен, его познания продвинулись намного глубже. Степняки были мастерами маневренной войны в степи: внезапных ударов, охватов с флангов, засад. Легкая конница часто первой бросалась на противника, осыпая его стрелами, а затем ударялась в притворное бегство, заманивая неприятеля под уничтожающий удар тяжеловооруженных всадников. Укрепленные городки половцы брали, поджигая их с помощью стрел с горящей паклей, к длительной осаде сами прибегали редко, учитывая кратковременность набега.
Половецкий князек, попервых даже не думал вести тумены на Русь. Кочевал у самой границы и в ус не дул, жизни радовался. Как рассказал старейшина куреня, взятый при штурме в плен, со стороны урусов в княжеский кош пожаловал отряд северных бойцов. Привел его однорукий витязь. Звонкой монетой заплатил за набег на дальний погост и скрылся, будто растворился в степи. Старейшины противились, зная про крутой характер черниговского властелина, но князь настоял, и в конечном итоге, привел под стены погоста несколько близкородственных семей, объединенных в патриархальный для половцев курень. Это была в какой-то мере, даже орда. К тысяче конных степняков куреня, экипированных кольчугами, шоломами и щитами, вооруженных клинками, топориками, луками и сулицами, каждый воин имел при себе еще и волосяной аркан, присоединились на время похода полторы тысячи «диких половцев», кочевавших на то время вблизи русских границ, вооруженных разномастно. Присоединившиеся аилы, никаким родством между собой связаны не были. Пришли ради поживы. А еще в состав такого воинства вошли и подразделения пехоты, причем, весьма воинственной, презирающей смерть. Полукочевое воинственное население Дикого поля, вольница, тоже решили вкусить халявы. Откуда только про поход прознали? Эти допекали Лихого и его подчиненный контингент больше всех иных. Вот и получалось по подсчетам Егора, что против населения погоста, которое вместе с жителями укрывшихся за стенами сел и весей, составляло не более тысячи двухсот — тысячи четырехсот человек, взрослых обоего пола, первоначально противостояли добрых три тысячи головорезов. А еще, в половецком стане Лис приметил однорукого и пару данов, которых запомнил по захвату на постоялом дворе. Что сие могло означать?
Посторонние мысли схлынули в потаенные уголки памяти, когда сотни стрел, с горящей паклей, примотанной к наконечникам, выпущенных на скаку с седла понеслись к частоколу стены. Половецкие сотни промелькнули почти у самого рва, теперь больше похожего на канаву, не представлявшую особой защиты.
— Всем за стену!, — повышая голос, приказал Егор. — Как полезут, бить нападающих из луков. Наблюдателям не зевать! Штурм проспите.
Свесившись с помоста, нашел глазами женщину, габариты которой внушали уважение. Бой-баба из-за кучи мусора и обгорелой древесины смотрела на него.
— Чернава, — прокричал, надрывая горло в шуме людского гомона. — Будь готова с бабским воинством начать тушение пожаров!
— Мы свой урок ведаем, боярич. Вы сами на стенах не оплошайте!, — послышался ответ.
Погостное оборонительное сооружение представляло собой круглое городище с валом и рвом, внутри имевшее детинец. К этому времени рвы уже были завалены, а валы — основа которых состояла из деревянных срубов, забитых землей, основательно попорчена огнем. На валу еще держались наземные деревянные конструкции частокола. Лиходеев очень жалел, что боевых башен городище не имело, роль площадок для стрелков играла заборола — боевые площадки с брустверами вверху стены и с местом для размещения воинов.
Со стены хорошо видно, как впереди основных сил бежала, закрываясь щитами, перенося на руках лестницы, штурмовая колонна вольных степняков, за ними по пятам двигалась толпа пеших половцев, непрерывно пуская стрелы в защитников погоста. По действиям противника, Лиходеев узнал в них "диких", а значит, основной удар придется по боярину. Он уже привык к тому, что штурмующие выкрикивают "Ура!", в более поздние для страны времена, боевой клич русской армии. Колонна прошла пепелища посадов, вот-вот приблизится к самой стене.
«Не остановить!», — встрял в мозг своим умозаключением Лука.
— Стрелами бей, сукиных детей!, — скорее взревел, чем выкрикнул Лихой.
