Контроль над основными дарами (Жизнь и Смерть) на уровне, недостижимом для обычных носителей. Оценочный уровень: не ниже 50.
Глубокое понимание теории всех видов магии.
Невероятная сила воли и интеллекта для удержания сложнейших ментальных конструкций.
Эксперименты. Опасные, вероятно, смертельные.
Вероятность успеха: неизвестна. Теоретически возможна.]
Василий замер. Его ум, острый и аналитический, схватился за Гипотезу 4. Это был не слепой поиск артефактов или кровавое поглощение. Это был научный подход. Путь познания, анализа и синтеза. Это идеально соответствовало его натуре.
Он не хотел просто иметь дары. Он хотел понимать их. И через это понимание — творить новые.
«Система. Принять Гипотезу 4 как основную стратегическую цель для долгосрочного развития. Переквалифицировать все текущие задачи (изучение теории, физическое развитие, ослабление печати) как подготовительные этапы для будущей Трансмутации. Начать сбор информации по каждой из целевых магических школ: их базовые принципы, слабые и сильные стороны, ключевые заклинания, известные носители в истории Академии.»
[Принято. Начинаю составление базы знаний: «Огненная школа», «Водная школа», «Земная школа», «Воздушная школа», «Светлая школа», «Темная школа». Приоритет: низкий. Основной фокус — на контроль основных даров и выживание.]
С этого дня его учеба обрела новый, скрытый смысл. Посещая (вернее, присутствуя на теле) занятия по пиромантии для группы «Феникс» (его иногда посылали помочь с подготовкой инвентаря), он смотрел не на яркие вспышки пламени, а на самого мага-инструктора. Он просил Систему анализировать его позу, мантры, движения рук, малейшие колебания энергии.
«Зафиксировать манускрипт жестов для базового Огненный Шар. Проанализировать расход энергии. Сравнить с теоретической моделью из книги «Пиродинамика» Аркадия Вента.»
На занятиях по гидромантии он украдкой наблюдал за Лилией, отмечая, как ее пальцы непроизвольно шевелятся, когда она концентрируется на чаше с водой.
Он стал частым гостем в архивах библиотеки, где хранились отчета о полевых испытаниях магов. Его особенно интересовали отчеты о стычках с магами-одиночками, обладавшими редкими дарами. Как они применяли свою магию? Какие у них были слабости?
Однажды он наткнулся на упоминание о маге, которого называли «Серый Кардинал» (Да не умею я придумывать прикольные прозвища). В отчете Инквизиции говорилось, что он десятилетиями ускользал от погони, якобы владея то магией воздуха, то земли, то тьмы. Автор отчета предполагал, что это была не группа магов, а один человек, использовавший сложную систему маскировочных артефактов. Но Василий задумался. А что если…?
Он копил знания. Каждая крупица информации, каждое наблюдение, каждое украденное заклинание ложилось в копилку его будущего величия. Он был подобен пауку, плетущему невидимую паутину из знаний в самом сердце вражеской цитадели.
Его разум был постоянно занят сложнейшими вычислениями. Как смоделировать вспышку пламени через ускоренное разложение? Как создать иллюзию водяного щита, контролируя влагу в воздухе и на коже? Это пока были лишь умозрительные упражнения, мозговой штурм. Но он верил, что однажды он сможет претворить их в жизнь.
Жажда универсальности горела в нем ярче любого огня «Фениксов». Он больше не хотел быть солдатом, бароном или даже графом. Он хотел стать силой природы. Непознаваемой, неудержимой, абсолютной.
И первый шаг к этому лежал через восточное крыло в два часа ночи. Через одну-единственную, украденную у вселенной секунду свободы.
Прошло полгода с момента поступления в Академию. Полгода каторжного труда, скрытых тренировок и тихой, невидимой войны с собственной беспомощностью. Василий Кузнецов, номер 77, для всех остальных был серой, ничем не примечательной мышкой из группы «Аспид». Но под этой маской вызревала буря.