— О-о! — произнес старший маг, вглядываясь в шар. — И что у нас здесь? Витамантия… Уровень контроля… превосходный! Уровень силы… Выше среднего! Прирост за год… исключительный! Потенциал целителя высокого класса!
По залу прошел одобрительный гул. Декан Кальвин, обычно невозмутимый, поднял бровь. Сильный целитель был на вес золота на поле боя.
Василий мысленно расслабился. Все было хорошо. Его приняли за перспективного витаманта. Но вдруг Око, закончив сканирование одного дара, автоматически переключилось на поиск других. И оно наткнулось на второе ядро. На ту самую, скрытую, похороненную глубоко внутри Магию Смерти.
Василий почувствовал, как холодная волна пронзила его. Он инстинктивно попытался сжать ее, спрятать, но было поздно. Око уже зафиксировало аномалию.
В кристальном шаре ярко-зеленый свет вдруг померк, и его пронзили острые, черные, как смоль, прожилки. Они были не хаотичными, а структурированными, словно корни мертвого дерева.
В зале воцарилась мертвая тишина. Маги переглянулись. Кальвин нахмурился.
— Что это? Помехи?
— Нет, магистр, — старший маг говорил сдавленно, его лицо побледнело. — Это… второй дар. Гораздо более слабый, но… стабильный. Природа… энтропийная. Некромантическая.
Слово «некромантическая» повисло в воздухе, тяжелое и зловещее. Лилия вскрикнула, зажав рот рукой. Боргар выругался себе под нос.
Василий стоял, чувствуя на себе десятки колючих взглядов. Его мозг работал на пределе. Отрицать? Бежать? Система тут же выдала анализ: [Шанс успешного отрицания: 2 %. Шанс успешного побега: 0 %. Рекомендация: сыграть на любопытстве и практической полезности.]
— Двойственная природа… — наконец проговорил Кальвин, и в его голосе не было страха, а было холодное, научное любопытство. — Редчайший феномен. Жизнь и… ее противоположность. Обычно такие случаи заканчиваются магическим коллапсом носителя в течение первого года. А ты… не только жив. Ты преуспеваешь в обоих дарах.
Он подошел ближе, вглядываясь в Василия, как в интересный экспонат.
— Объясни.
Василий сделал самое умное, что мог сделать в этой ситуации. Он сказал полуправду.
— Я не знаю, магистр. Я просто… концентрировался на контроле. Как учили. Я чувствовал обе силы. И старался держать их в равновесии. — Он сделал паузу и добавил то, что должно было заинтересовать Кальвина. — Я заметил, что, когда я использую одну, другая становится… послушнее. Более управляемой.
Это была ложь. Он не сказал, что может использовать их — он сказал, что заметил. Он представил себя не угрозой, а уникальным, живым объектом для изучения.
Кальвин повернулся к другим магам
.— Смерть обычно проявляется спонтанно, разрушительно. А здесь… контроль. Пусть и слабый. Это… необычно.
Один из старших магов, тот самый Игниус, с рыжей бородой, хмуро произнес:
— Некромантия… запрещена. Риск слишком велик.
— Запрещена несанкционированная некромантия, — поправил его Кальвин. — Санкционированная же служит Адрастии. Санитары на поле боя, создатели оберегов… Его сила мала. Но его контроль… Если он сможет научиться управлять этим… его ценность возрастет в разы.
Принятие решения было молниеносным. Прагматизм Академии победил предрассудки.
— Номер 77. Твое обучение продлится не стандартные два года, а три, — объявил Кальвин. — Первый год ты прошел. Следующие два года ты будешь обучаться по индивидуальной программе. Основной фокус — витамантия. Но под строжайшим контролем мы начнем… изучать твой второй дар. Определить в экспериментальную группу «Янус». Повышенное довольствие, доступ к архивам III уровня по разрешению куратора. И круглосуточное наблюдение.
Василий опустил голову, делая вид покорности. Внутри же он ликовал. Полная победа.
Его не казнили. Не отправили в подвалы. Его перевели в элитную группу! Ему дали легальный доступ к изучению своей самой страшной тайны! Под наблюдением, да. Но это было в тысячу раз лучше, чем тайные вылазки.
Его план сработал блестяще. Его прагматизм совпал с прагматизмом системы. Его уникальность сделала его не изгоем, а ценным активом.
С этого дня его жизнь изменилась. Его перевели в отдельную, более комфортную комнату. Его рацион улучшили. Но главное — у него появился Куратор. Им оказался не кто иной как маг Элрик, его бывший преподаватель, чьи скучные лекции он терпел. Оказалось, что за его усталой внешностью скрывался блестящий ум, специализирующийся на теориях магического синтеза и аномальных проявлениях.
— Поздравляю с переводом, номер 77, — сказал Элрик, разливая ароматный травяной чай в фарфоровые чашки. От его прежней усталости не осталось и следа. — Ты — ходячая загадка. Жизнь и Смерть в одном сосуде, да еще и с таким уровнем контроля… Это случается раз в поколение. Академия ненавидит загадки, которые не может разгадать. Но еще больше она ценит те, что может обратить в свою пользу.
Именно Элрик открыл ему двери в реальное устройство Академии. Первым шоком стала система безопасности.