Эти бурные чувства полностью

Паркетный пол квартиры Чжана Гутао был залит водой, похоже, бегущей из крана на кухне. Вода доходила Роме и Джульетте до лодыжек и продолжала прибывать. Если бы не высокий порог она бы вылилась за дверь.

Джульетте стало не по себе. Опустившись на корточки, она погрузила руку в воду и нахмурилась, когда холод проник в ее пальцы. Вода журчала, текла. Это напомнило ей Хуанпу и ее течения, уносящие все, что умирало на берегах реки. Бандиты, погибшие в порту. Русские, погибшие на корабле.

Первые жертвы каждой волны этой заразы, – подумала вдруг Джульетта, – вроде бы все погибали на реке Хуанпу?

– Джульетта, – тихо позвал ее Рома, – тебе не кажется, что здесь имела место драка?

Джульетта выпрямилась и стряхнула воду с руки. В воде плавали бумаги – пропагандистские плакаты, отчеты, полные иероглифов и цифр. Кастрюли и сковородки валялись на столах, и на них виднелись вмятины, как будто кто-то хватал их и бил обо что-то.

– Где он? – прошептала Джульетта.

Состояние квартиры сбивало ее с толку. С какой стати старику, помощнику высокопоставленного коммуниста, было превращаться в чудовище? И зачем ему было устраивать здесь потоп и гнуть кастрюли и сковородки?

– Тут его нет, – ответил Рома. Его взгляд был устремлен на что-то, находящееся у нее за спиной. – Но есть кто-то другой.

Джульетта обернулась и увидела мужскую фигуру, скорчившуюся в углу гостиной. Недавно в этой комнате сидели она и Рома, когда Ци Жэнь подавал им чай. Теперь стулья были перевернуты, радиоприемник разбит на куски, и, прислонившись к стене, на полу сидел какой-то мужчина. Его ноги были неловко раскинуты под водой, а голова упала на грудь, так что были видны русые волосы, слипшиеся от крови.

У Джульетты округлились глаза.

– Это же Пол Декстер.

– Пол Декстер? – повторил Рома. – Что ему здесь надо?

– Мне бы тоже хотелось это узнать, – пробормотала Джульетта и, опустившись на колени прямо в воду, потрясла Пола за плечо. На его лбу виднелась глубокая царапина, а на шее краснели следы когтей.

Джульетта потрясла его еще сильнее.

– Пол, Пол, проснитесь.

Веки Пола дрогнули и, когда Джульетта позвала его в третий раз, он открыл глаза, посмотрел на нее – и нахмурился.

– Мисс Кай? – просипел он. – Что вы тут делаете?

– Сначала ответьте, что тут делаете вы, – сказала Джульетта.

Пол закашлялся.

– Меня прислал Ларкспур, – медленно проговорил он, огляделся по сторонам, пощупал пол вокруг себя и, кажется, успокоился, обнаружив свой портфель, плавающий рядом.

– Что вы делаете на полу? – спросил Рома.

Пол вдруг напрягся, будто что-то вспомнив, поморщился, сел прямее и положил портфель себе на колени.

– Чудовище, – выдохнул он. – Оно напало на меня.

– Оно напало на вас здесь? – спросила Джульетта и, встав с колен, огляделась по сторонам. – А где оно теперь?

– Я… не знаю, – ответил Пол и, открыв портфель, посмотрел на его содержимое. Потом, достав из него что-то, он положил это в карман. – Черт, оно, возможно, все еще здесь. Не могли бы вы помочь мне, мисс Кай?

Взглянув на все прибывающую воду и опять подумав, что тут что-то не так, Джульетта протянула ему руку, заставив себя проглотить колкость, вертящуюся на языке.

Она сама была виновата, что недооценила его. Взяв ее за руку и поднявшись с пола, он другой рукой достал из кармана шприц и, когда ее рука выпрямилась, вонзил иглу в вену на сгибе ее локтя.

Джульетта вскрикнула. Не успела она высвободить руку, как Пол выпустил в ее кровь синюю жидкость.

Она отскочила назад, схватившись за сгиб локтя, и Рома подхватил ее прежде, чем она от неожиданности свалилась в воду.

– Он ранил тебя? – спросил Рома.

– Нет. – Она медленно отвела ладонь от кожи и увидела каплю крови. – Он вакцинировал меня.

Пол выпрямился в полный рост и, уронив шприц в воду, отбросил вместе с ним всякое притворство.

– Я просто пытаюсь помочь тебе, Джульетта, – сказал он. – Я не хочу, чтобы ты умерла. Я люблю тебя.

Джульетта засмеялась.

– Нет, не любишь, – выдавила она из себя. – Это не любовь.

Лицо Пола стало темнее тучи. Он ткнул пальцем в сторону Ромы, который все еще обнимал Джульетту.

– А это, по-твоему, любовь? Любовь, запятнанная кровью родных?

Дыхание Джульетты пресеклось. Нет, не от оскорбления, которое изрыгнул Пол, – она едва расслышала его слова. Дело было не в них, а в его изменившемся голосе – она вдруг поняла, где слышала его.

– Ты хочешь поговорить о моих погибших родных? – гневно вопросила она. – Что ж, давай, Ларкспур.

Рома резко втянул в себя воздух. А Пол только улыбнулся. Он не пытался ничего отрицать, лишь с притворно невинным видом запрокинул голову и сказал:

– Я давно хотел сказать тебе об этом. Но, признаться, я ожидал, что, когда откроюсь тебе, это произведет на тебя куда большее впечатление.

– Большее впечатление? – повторила Джульетта, почти крича. – Что тут вообще может произвести впечатление?