– Давай, – просит она, подпустив в голос соблазнительные нотки. – Выпей меня до дна.
Но впечатление уже не то, что пять минут назад. Эффект нулевой.
– Слушай, – мягко добавляет она, снова поглаживая его по голове, – когда мы сгоняем в Париж? Сто лет уже обещаешь.
Вот зачем она сейчас об этом? Он вообще больше не может ни о чем думать, кроме как о поцелуе с Хелен на крыше музея Орсе.
– Только не в Париж.
– Ну, тогда еще куда-нибудь, – говорит она с такой заботой, как будто знает что-то, чего не знает он. – Куда угодно. Только мы вдвоем. Повеселимся. Свалим из этой дерьмовой страны и поселимся в каком-то другом месте.
Он встает.
В свое время он повидал весь мир. Провел несколько недель на девственном морозном берегу Байкала в Сибири. Напивался до одури в сказочных кровавых борделях старого Дубровника, валялся в алом мареве притонов в Лаосе, наслаждался нью-йоркским блэкаутом 1977 года и совсем недавно основательно угостился шоу-танцовщицами в Вегасе в номере Дина Мартина в «Белладжио». Он наблюдал, как индуистские трезвенники смывают свои грехи в Ганге, танцевал полуночное танго на бульваре в Буэнос-Айресе и вгрызался в фальшивую гейшу под сенью павильона Сёгуна в Киото. Но сейчас он не хочет быть нигде, кроме Северного Йоркшира.
– В чем дело? Ты почти ничего не выпил, – говорит она, проводя пальцем по своей затягивающейся ране на шее.
– Я просто не особо голоден, – отвечает он. – Да и уходить пора. Решил погостить у родственников на выходных.
Исобель обижается.
– Родственников? – спрашивает она. – У каких еще родственников?
Он колеблется. Сомневается, что она сможет его понять.
– Просто… родственников.
И он оставляет ее лежать на бархатной подушке.
– Уилл, подожди…
– Прости, мне пора.
Он спускается по лестнице в гардеробную, где берет бутылку с кровью, вкус которой еще свеж на языке.
– Она и сама наверху, знаете ли, – говорит тощий лысый гардеробщик, озадаченный выбором покупки.
– Да, Дориан, я в курсе, – говорит Уилл, – но я намерен кое-кого угостить.
В не самой малочисленной вампирской среде Манчестера уже несколько месяцев не стихали разговоры о Уилле Рэдли. И не в положительном ключе.
Если раньше он был образцом для подражания – в том смысле, что он умел
Все началось с одной взрослой студентки, которая оказалась супругой офицера полиции. Естественно, в тот раз он вышел сухим из воды. ГББХ – Группа по борьбе с безымянным хищником, юридически не существующее подразделение Управления полиции Манчестера, – обставила все так, что показания этого детектива, который своими глазами видел, как погибла его жена, никем не воспринимались всерьез, а само дело было оформлено как пропажа человека.
Однако хрупкие отношения, выстроенные между полицией и вампирским сообществом, – отношения, в центре которых был диалог между ГББХ и манчестерским британским крылом Общества Шеридана, весьма условно структурированной организации по защите прав вампиров, – основательно напряглись по итогам этого «дела Коупленда».
Однако какое-то время собратья-кровопийцы все еще уверенно поддерживали Уилла, и никто не сдал его под давлением полиции. О его таланте заговаривать кровь ходили легенды, а его глубокие исследования поэтов-вампиров лорда Байрона и Элизабет Баррет Браунинг (опубликованные на черном рынке издательством «Кристабель-пресс») были тепло приняты членами Общества Шеридана.
Однако после ухода из Манчестерского университета его поведение все труднее поддавалось оправданиям. Он все чаще убивал на улицах города. И хотя многие из этих убийств просто добавлялись в реестр пропавших без вести, само их количество вызывало тревогу.
Казалось, что психика Уилла дала сбой.
Конечно, большинство практикующих вампиров время от времени все-таки полностью высасывают жизнь из человека, но при этом тщательно соблюдают баланс между убийствами и более безопасным потреблением вампирской крови. В конце концов, если говорить о качественных показателях, то вкус крови вампира, как правило, более приятен, сложен и ярок, чем вкус крови обычного, необращенного человека. А самая вкусная кровь – «Пино Руж», о которой знает каждый любитель крови, – это кровь, взятая из чьих-то вен в момент сразу после обращения.
Но Уилл, похоже, не был заинтересован в том, чтобы обращать. Ходили слухи, что за всю свою жизнь Уилл обратил только одного человека и по какой-то причине больше не может заставить себя повторить этот опыт. Однако он по-прежнему пил стандартную вампирскую кровь. Точнее, хлестал ее целыми бутылками, а потом догонялся свежей кровью своей то ли подружки, то ли не подружки Исобель Чайлд.
Его жажда становилась неутолимой. Он мог выйти на улицу ночью и угоститься любым, кто ему приглянулся – хоть вампиром, хоть кем угодно. У него не было постоянной работы, он мог дрыхнуть целыми днями и копить энергию, чтобы делать то, что ему хочется, и идти туда, куда ему взбредет в голову. Но дело было не в энергии.