– Я не собираюсь брать трубку. – Я прижимаю телефон к груди, но Блейкли каким-то волшебным образом умудряется вырвать его у меня из рук. Я отбираю его назад как раз в тот момент, когда слышу сигнал принятого вызова.
Задохнувшись, я прикрываю рот рукой, а Блейкли смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
Нас обоих окутывает тишина. Далекий голос из динамика телефона произносит:
– Алло? Пенни. Ты тут?
Раздувая ноздри, я смотрю на свою подругу. Одними губами я говорю ей: «Молчи».
Блейкли резко указывает на телефон.
– Ответь! – шепчет она. Я яростно качаю головой.
– Пенни, все в порядке? – раздается голос Илая. Мы с Блейкли смотрим друг на друга. Я беззвучно говорю ей заткнуться, а она упорно пытается внушить мне взглядом, что я должна что-нибудь сказать.
Никто из нас не двигается.
Вдруг Блейкли резко наклоняется, хватает телефон и подносит его к лицу. Она поправляет волосы:
– О, привет, Илай. Как у тебя дела?
– Ты что делаешь? – шиплю я.
– Все в порядке? – спрашивает он с явным беспокойством в голосе.
– Да, все замечательно. Ой, смотри, а вот и Пенни.
– Что ты… – Она направляет на меня телефон, и я улыбаюсь. Но это не обычная улыбка. У меня такое чувство, будто уголки моих губ зацепили крючками, и теперь кто-то тянет их к вверх, обнажая мои зубы в яростном оскале.
В общем, зрелище это крайне непривлекательное, так что я не могу винить Илая за то, что выражение его лица меняется с обеспокоенного на испуганное.
– Э-э…
– Поздоровайся, – одними губами произносит Блейкли, когда я оглядываюсь на нее в поисках помощи. Я поворачиваюсь обратно к телефону, неловко взмахиваю рукой.
– Привет.
Илай с точно таким же страдающим видом тоже взмахивает рукой.
– Привет.
А затем – тишина.
Я бросаю взгляд на Блейкли, а Илай в свою очередь смотрит на кого-то, не попавшего в кадр его камеры. Предполагаю, что это Поузи. Ну или Пэйси стоит сзади с коньками в руках и готовится прирезать его на месте.
– Черт вас всех дери, – произносит чей-то голос. У Илая отбирают телефон, и я облегченно вздыхаю, когда в поле зрения возникает лицо Поузи. – Соберитесь уже. У вас будет ребенок. Найдите способ общаться без разговоров о том, что вы съели апельсин.
– Это было яблоко, – поправляет Илай на заднем фоне.
– Без разницы. Я в этом больше участвовать не буду. – Поузи смотрит на меня. – Пенни, ты знаешь, я тебя обожаю, но ты не можешь выгнать Хорнсби. Мы с тобой оба это понимаем. Он заслуживает возможности тебе помочь, и что самое главное – твой брат его убьет, если он съедет.
– Я знаю, – говорю я, чувствуя, как меня охватывает чувство вины. – Просто… Это все так неудобно. Я знаю, что он на самом деле не хочет со мной жить, и в воздухе постоянно висит напряжение, и я не могу всего этого вынести.
– Я хочу, – говорит Илай, хотя формально я по-прежнему разговариваю с Поузи. – Просто ты странная.
– Это я-то странная? – спрашиваю я. – Ты мне как-то сказал, что единственное, что тебе нравится в лошадях – это их грива.
Поузи поворачивается к нему.
– Ты правда это сказал?
– Это был момент слабости. Я не знал, что еще сказать.
– Господи. – Поузи потирает переносицу. Блейкли заглядывает мне через плечо.
– Если по правде, Пенни справляется ничуть не лучше.
– Спасибо, – благодарит Илай. На секунду в поле зрения камеры мелькает его рука.
– Как вы, черт возьми, вообще смогли переспать? – спрашивать Поузи.
– Мы выпили, – произносим мы с Илаем одновременно.
– Что ж, ожидаемо, – говорит Поузи. – Но раз мы не можем снова прибегнуть к этому способу, то придется найти другое решение. Решение, которое позволит нам с Блейкли не участвовать в вашей переписке. Мне все равно, насколько вам неудобно. Вам нужно поговорить. Даже если темой для разговора будут гребаные яблоки.
Затем он бросает телефон Илаю, и тот падает ему на колени – это я вижу по мелькнувшему в камере подбородку. Он подносит телефон к лицу. Наши взгляды встречаются, и Илай тихо спрашивает:
– Как думаешь, мы сможем поговорить после игры? Если, конечно, ты еще не будешь спать.
Блейкли кивает, поощряя меня согласиться.
Я прикусываю губу.
– Да, это было бы замечательно.
– Хорошо. Значит, я напишу, чтобы узнать, не спишь ли ты.
– Звучит неплохо.
– Ладно. Мне пора идти.
– Удачной игры.
Его губы растягиваются в слабой улыбке.
– Спасибо.
А потом мы одновременно отключаемся.
Я падаю на стул и роняю телефон на пол, позволяя своему напряженному телу расслабиться впервые с тех пор, как он прислал мне сообщение о яблоке.
– Ух ты. Это было… В общем, не знаю, как это назвать, но больше я такой опыт повторять не хочу, – признается Блейкли. – Не знаю, то ли чувствовать себя благодарной за оказанное доверие, то ли потребовать с тебя подарок за то, что мне пришлось с этим разбираться.
Я устало закрываю глаза.
– Может, и то и другое.
– Отличная была игра, – говорю я Пэйси, когда мы заходим в раздевалку. – У тебя сегодня были блестящие сэйвы.
Он бросает в мою сторону взгляд, а затем снова отворачивается к своему шкафчику.
– Кончай ко мне подлизываться.
Ладненько.
Итак, мы все еще не разговариваем. Что ж.
Сегодня мы хотя бы выиграли.
