Пенни: Вообще? Типа, как завтрак в ресторане или обычная утренняя еда?
Илай: Обычная утренняя еда.
Пенни: Хм. Ну, учитывая, что завтраки я люблю больше всего, я бы сказала, что любимых блюд у меня много. Я обожаю бублики с мягким сыром. Мне нравится йогуртовое парфе – но только если фрукты не превратились в мерзкую кашу. И, конечно, не стоит забывать о классических булочках с корицей.
Илай: Если бы ты знала, что это будет твой самый последний в жизни завтрак, то что бы ты выбрала?
Пенни: Вопрос пугающий, но ладно. Наверное, мне бы пришлось выбрать булочку с корицей.
Илай: Ты когда-нибудь была в Денвере?
Пенни: Нет. Они известны своими булочками с корицей?
Илай: ЛОЛ. В этом я не уверен, но мы с Поузи любим ходить в одно местечко под названием «Денверская кондитерская». Они подают просто огромные булочки с корицей. Их вообще в одиночку съесть невозможно. Если бы я знал, что ты их любишь, то привез бы домой.
Пенни: У меня уже слюнки текут.
Илай: Когда мы в следующий раз будем в Денвере, обязательно возьму тебе булочку.
Пенни: Почему ты вообще спрашиваешь?
Илай: Просто интересно. Доброй ночи. Увидимся утром.
Я тихонько вылезаю из постели, стараясь не разбудить Пенни, и выхожу из спальни, прикрыв за собой дверь.
Я не сплю с тех пор, как Пенни проснулась в четыре утра из-за приступа тошноты. Она немного посидела над унитазом, и на этом все закончилось. Я все время был рядом с ней, не зная что делать, и молчал, просто чтобы она знала, что я рядом.
Когда ей стало лучше, я помог ей вернуться в постель, и когда она снова задремала, просто лежал без сна, пока на мой телефон не завибрировал, уведомляя, что курьер уже подъехал с нашим завтраком.
Половицы поскрипывают, когда я пересекаю маленькую квартиру и открываю дверь. Прямо на коврике стоит бумажный пакет с едой.
Идеально.
Я наклоняюсь за пакетом, и в этот момент мой телефон снова жужжит. На экране высвечивается имя Пенни. Она что, проснулась? И зачем она мне пишет? Может, ей что-то понадобилось.
Держа в одной руке пакет, я открываю сообщение и читаю его.
Пенни: Боже мой, Блейкли. Мне очень хотелось пукнуть, и Илай наконец-то вышел из комнаты. Ну почему это со мной происходит?
Я фыркаю так сильно, что из носа брызнуло. Она же в полный ужас придет, когда поймет, кому именно она отправила это сообщение. А мы ведь только преодолели нашу неловкость… Боюсь, это может отбросить наш прогресс.
Но…
Я смеюсь.
Почему она просто не вылезла из постели и не пошла куда-нибудь в уединенное место? Зачем ждала, пока я выйду из комнаты?
Этого я, вероятно, никогда не узнаю, потому что ни за что на свете не собираюсь поднимать эту тему.
Ну нет. Я просто притворюсь, что никаких сообщений не читал. Счастье в неведении.
Я отношу еду на кухню, когда телефон снова жужжит. Ухмыляясь, я читаю новое сообщение.
Пенни: Я только что снова пукнула. Чувствую себя как воздушный шар. Как думаешь, может, меня из-за газов так по утрам тошнит? Наверное, нужно спросить доктора Большие Мускулы.
Доктор Большие Мускулы? Это еще кто?
Она никогда не рассказывала, что у ее доктора большие мускулы. Хотя зачем бы ей об этом говорить? Я прекрасно знаю, это не мое дело, если у ее доктора большие мускулы, но все-таки… О каком именно размере мускулов идет речь?
Они больше моих?
У меня довольно внушительные мускулы. Я знаю, что без рубашки выгляжу отлично. Так они больше моих или нет? Наверное, да, раз уж Пенни дала этому доктору такое прозвище. Так значит, этот доктор с большими мускулами сидит и целый день рассматривает женские интимные части? Я всегда думал, что ее доктор – это какой-нибудь сухой старикашка, которому приходится каждые пять секунд поправлять сползающие с носа очки, потому что он так и не удосужился подобрать оправу правильного размера. И где, спрашивается, доктор Старикашка? И кстати, этот доктор Большие Мускулы – у него есть жена или девушка?
Я, конечно, сказал, что счастье в неведении, но…
Теперь меня так и подмывает пойти и спросить Пенни об этом докторе, но ведь тогда она поймет, что я читал ее сообщения, и захочет умереть от стыда. Я не хочу, чтобы ей было стыдно, но боже ты мой… Мне нужны ответы! У него настоящие мускулы? Она их трогала? Он предлагал ей их потрогать?
А мне, черт возьми, можно их потрогать?
Господи боже. Одно-единственное упоминание чьих-то мускулов, и я уже с ума схожу.
Ну нет. Мои желания тут не главное. Пенни гораздо важнее, и хотя мне сложно забыть обо всей этой истории с большими мускулами, я не собираюсь ставить себя во главу угла – ну-ка, восславьте меня за мой стоицизм! – и просто перестану об этом думать.
Я вытаскиваю из пакета три коробки – две булочки с корицей и фруктовое ассорти, более чем достаточно для завтрака нам обоим. Еще я смешиваю себе протеиновый коктейль, потому что даже в выходные нужно заботиться о своем здоровье.
