Ухватив присмиревшего кровососа за щиколотку, рассерженная нежданной заминкой Иветта поволокла пленника в сторону видневшихся вдали башен. Там, как говорило колдовское чутье, она сможет получить то, за чем пришла, и вернуться обратно живой и невредимой. Если проявит благоразумие и никому не позволит ловко обвести себя вокруг пальца.
Ламий, прекрасно понимая, что Стражница Тартара отправит его на серебряные рудники Плутона, как грозилась в прошлую их встречу, отчаянно искал выход. Он снова желал улизнуть от заслуженной расплаты. Твердыня Миры Аттерос приближалась так же неотвратимо, как следующее мгновение в мире смертных. Зеленоглазый пройдоха воспользовался моментом, когда Иветта раздумывала, какую из двух тропок ей лучше выбрать, вывернулся и удрал, оставив в руках ведьмы лишь порядком замызганный ботинок.
Естественно, девушке никакого дела не было до того, что пленник сбежал. Главное, чтобы он не путался под ногами, мешая ей поскорее окончить путешествие. Оно и без него было весьма сомнительным удовольствием для любого, кому ещё не пришла пора сойти в эти безрадостные и серые земли.
Прикрыв глаза, ведьмочка сжала в руках бирку и амулет Нокс и пропела детскую считалочку про месяц в тумане. Полупрозрачная тень, которая при жизни явно была совсем молодой девушкой, с любопытством посматривала на гостью. Только подойти поближе не решалась. Присмотревшись, Ветка с удивлением узнала Маргариту Ланскую, племянницу Всеволода. Только теперь она поняла, почему он избегал любых вопросов о Рите. Было видно, что с ней произошло страшное несчастье, но никакой угрозы в свой адрес Иветта не почувствовала.
— Рита, не знала, что тебя уже нет в живых, — в голосе бывшей возлюбленной дяди Маргариты звучали лишь сожаление и печаль, ничего больше.
— Увы, я помню, что ты отговаривала меня от похода в ювелирный магазин рядом с печально известной промзоной. Надо было послушаться. Тогда бы все могло сложиться иначе, — одинокая слезинка скатилась по щеке, не оставив и следа. — Дядя был не прав, когда не поверил, что ты, и правда, — ведьма. Как у вас дела? Надеюсь, всё в порядке?
— Он женился на Лилии Тарановой месяц назад, а я обучаюсь у Гекаты и Нокс основам колдовской науки.
— Понятно, значит, наделал таких долгов, что выплыть самостоятельно уже не вышло! — Рита тяжело вздохнула и, боязливо оглянувшись, а не подслушивает ли их кто-нибудь, прошептала. — Хотела бы вернуть тот день обратно и остаться с тобой рассматривать альбом с мифологическими героями и женщинами. Тогда бы я осталась жива. Пойдём со мной, только с тропы не сходи, иначе не сможешь вернуться обратно. Ты ведь пришла за Пылью Тартара?
— Да, чтобы Эребус не смог добиться своего при помощи приворотных или принуждающих чар. Как, впрочем, и другие любители лёгких и коротких путей к цели.
— Жалко Нокс. Хотя на её месте я бы давно уже поступила, как Кибела. Жила бы своей жизнью и ни в чём бы себе не отказывала.
— Предпочитаю, как и богиня ночи, иной подход к этому вопросу. Как у Гекаты. Меркурий не позволяет себе идти дальше жадных гляделок.
— Для этого надо быть такой же могущественной, как Госпожа Перекрёстков… Хотя, слышала шепотки, что ты вполне можешь стать не менее могучей колдуньей, чем были Медея и Цирцея.
— Чтобы достигнуть такого уровня, придётся изрядно потрудиться. У меня остаётся не так много свободного времени, чтобы бездарно тратить его, закручивая скоротечные романы с Эребусом. Да и с кем-то ещё из скучающих и уставших от праздной жизни завсегдатаев «Смеха Феи».
— Пойдём, я помогу тебе поскорее добраться до крепости Стражницы Миры. Она послала меня, когда почуяла, что ламий Фаор решил подзакусить тобой.
— К сожалению, мы разошлись во мнениях, и ему пришлось покинуть моё общество, оставив на память весьма сомнительный презент! — на лицах девушек синхронно вспыхнула злорадная усмешка, когда Иветта продемонстрировала порядком замызганный ботинок.
Явно снятый с безжизненной ноги одного из менее удачливых туристов, самовольно проникшего в Тартарийские земли.
— Ведьма, отдай башмак! — зашелестел голос Фаора, вынырнувшего из серого тумана прямо перед странной парочкой.
Девушки были знакомы ещё с тех счастливых времён, когда Маргарита Ланская ещё ни сном, ни духом не ведала о том, что значит умереть совсем молодой от рук грабителей.
— И не подумаю! — Иветта со всей силы стукнула ламия трофеем по глупой башке и прошипела. — Убирайся, или тебя водичкой из серебряной фляги побрызгать, чтобы посвежел и похорошел?
— Отдай, кому говорят! — в голосе кровососа послышались заискивающие нотки, так как он знал, под чьим покровительством находилась сопровождавшая дерзкую девицу тень.
— Вот пусть Мира Аттерос и рассудит, что я тебе должна: вернуть башмак или преподнести кирку для добросовестной работы на серебряных рудниках! — ухватив нахала за ворот внешне крепкой кожаной куртки, который со всей силы подёргала, проверяя, а не оторвётся ли он, прошипела Иветта, делая первый шаг в сторону башен.
