— Есть ли другие возможности получить Пыль Тартара? Ланские и сами устроят ад друг для друга. Глядишь, к концу жизни, может быть, слегка поумнеют и станут приносить чуть меньше горя окружающим их людям. Особенно, близким. Насколько помню, можно дать шанс кому-то, кто уже сошёл в эти земли. Я бы с удовольствием помогла Маргарите. В отличие от многих своих родственников, она старалась в любой ситуации не превращаться в неблагодарную свинью у полной кормушки.
Мира велела принести документы по девушке и деловито зашуршала пергаментными листами. Потом с интересом посмотрела на гостью:
— Парки подписали ей визу на новое воплощение при оказии. Вот только снова стать обычной смертной в её случае уже невозможно. Риту решили поощрить за то, что даже такую короткую и трагическую жизнь прожила, не опустившись, как тот же Всеволод.
— И что мне теперь делать? — голос бывшей Ланской дрогнул, выдавая то, как сильно она растеряна неожиданным поворотом событий.
— Ты можешь стать нимфой, феей, спутницей одной из богинь. Я бы порекомендовала тебе стать помощницей Гекаты и попросить у Госпожи Перекрёстков присматривать за её ученицей. Коль скоро вы на такой короткой ноге с Иветтой. К тому же, если Фаор снова примется самовольничать, ты сразу учуешь и пресечёшь любые козни на корню. Естественно, если он доставит хоть малейшие неприятности, то отправится прямиком в лапки Лили Ланской, от одного упоминания о которой Танатос морщится, словно его заставили выпить уксус. Либер тут же вспоминает о срочном деле, а сам Эребус бледнеет так, что белизне его кожи может позавидовать даже Нокс. К тому же, заодно поможешь ей раздобыть недостающий ингредиент, который даст возможность избежать многих проблем вам обеим.
— Я только «За»! — на лице ведьмочки было написано такое облегчение, что прислуживавшая Мире тень гетеры бросила на неё удивлённый взгляд, но промолчала.
Современные смертные могли ввести в удивлённый ступор кого угодно хотя бы тем, что с завидной регулярностью без согласования с местными властями проникали в Тартарийские земли. Ещё и всё чаще умудрялись целыми и невредимыми вернуться туда, откуда пришли.
Несчастный ламий и не предполагал, что попал из огня да в полымя, когда не внял своему хвалёному чутью. Оно в ужасе вопило, что на стороне совсем ещё молоденькой ведьмочки могут оказаться такие покровители, рядом с которыми серебряные рудники Плутона и даже гнев Стражницы Миры Аттерос покажутся не более чем невнятным детским лепетом.
Вокруг тени Маргариты разлилось нежное лунное сияние, а когда оно медленно угасло, девушка уже ничем не отличалась от той, какой она сохранилась в воспоминаниях Иветты. Разве что оттенок темных волос стал на пару тонов сочнее, да бездонная зелень глаз сразу наводила на мысль, что перед тобой не простая смертная.
Передав в руки ведьмочки холщовый мешочек с серым порошком, который и был пресловутой Пылью Тартара, она ухватила Фаора за воротник и негромко спросила:
— Мира, мы уже можем идти или плата внесена не полностью? — деловитый тон Риты сразу подсказал Ветке, что она не собирается здесь задерживаться дольше необходимого, ожидая лишь неприятностей и подвохов.
— К вам обеим претензий никаких нет. Только хорошенько присматривайте за ламием. Я сейчас открою врата прямо в кабинет к Танатосу. Иветта, проследи, чтобы он обязательно прошёл регистрацию. Надеюсь, ты преуспеешь там, где многие до тебя потерпели позорное фиаско…
— Тогда, с вашего позволения, мы отправимся прямо сейчас! Фаор, не вздумай дёргаться или буянить! — равнодушным голосом проронила брюнетка, но при этом так встряхнула бедолагу за ворот куртки, что он себе даже язык прикусил.
— Маргарита, когда ты была тенью, то нравилась мне гораздо больше! — обиженно провыл кровосос, явственно услышав, как за его спиной не только захлопнулась титаническая дверь ловушки.
Хищно щёлкнул замок, развеяв последние надежды на спасение.
— У нарушившего все мыслимые и немыслимые законы, неукоснительного выполнения которых требует Мира Аттерос, нет прав ни на что, кроме как искупить свою вину! — безапелляционно отрезала Стражница Тартара и поманила за собой ведьму, увидев, что в стене твердыни начинает протаивать стрельчатая арка.
В ней виднелись серые стены кабинета полковника Морса. Черноглазого брюнета изрядно повеселил вид двух девиц, выговаривающих ламию в тщетной надежде, что он будет соблюдать все ограничения. Их накладывают на тех, кто из античного мира перекочевал в современный технологический бардак мегаполиса:
— Ни одна живая душа не должна заподозрить, что ты — не человек! — стращала Местина ещё одного своего охранника. — Если ты посмеешь кого-то даже случайно напугать своей ламийской боевой статью, то Юпитер мигом сошлёт тебя в такую дыру, радом с которой даже Тартар покажется горнолыжным курортом!
