– Это звучит глупо, звучит так, как будто я недоразвитая, да? Но что-то было в нем в тот момент, его глаза и его голос. Я была напугана. Его глаза были такими…
– Гипнотизирующими?
– Я собиралась сказать «завораживающими», но да, видимо, они меня гипнотизировали. Сейчас я понимаю это. Я сделала, что он сказал, потому что боялась противиться. Я чувствовала, что у него есть власть надо мной.
Он снова заставил ее лечь, и на этот раз она сначала почувствовала какой-то холодный инструмент, а потом его пальцы, проникающие в ее вагину и начавшие там двигаться. Он попросил ее перевернуться, и, надавив ей на спину и в область почек, он также ввел пальцы в ее анус. У нее заняло очень много времени, чтобы рассказать Кэт обо всем, что случилось, и ее пришлось довольно серьезно подталкивать. Кэт еле сдерживалась, чтобы не подсказывать ей конкретные слова, но женщина сгорала от стыда и смущения, и для нее было страшно унизительно рассказывать даже доктору о том, что с ней сделали.
– Марион, я понимаю, как это для вас тяжело, но вы понимаете, что я должна иметь абсолютно четкое представление обо всем, да?
– Я знаю. – Ее голос теперь звучал почти как шепот.
– Он вас изнасиловал? Он имел с вами полноценный сексуальный контакт?
Последовала долгая тишина. Кэт ждала, все еще держа женщину за руку. Миссис Кит облизнула свои высохшие губы несколько раз и протерла руками глаза. Она не смотрела на Кэт.
– Он мог, – сказала она наконец. – Я не уверена. Он мог.
– Как это вы не уверены?
– Я не знаю. Я была не в себе. Я была напугана.
– Это важно. Вы знаете это.
– Да.
– Если он изнасиловал вас, то его можно арестовать, и даже то, что вы мне только что рассказали, можно характеризовать как преступное нападение, в этом сомнений нет. Но если мы сможем доказать, что он изнасиловал вас, он столкнется с гораздо более серьезными обвинениями. То, что вы скажете, сможет гарантировать, что это не сойдет ему с рук.
– Чего вы хотите? Я не помню. – Она снова начала плакать.
– Единственное, чего я от вас хочу, это чтобы вы позволили полиции поговорить с вами, но, поскольку существует вероятность того, что вы были изнасилованы, вас должны будут отвезти в участок, чтобы там вас обследовал полицейский врач.
– Нет.
– Марион…
– Я не могу. Я рассказала вам. Я сказала, что больше ни с кем не хочу говорить.
– Это будет женщина-врач, и медсестра тоже будет рядом. Я поеду с вами, если это поможет.
– Нет.
– Тогда по крайней мере можете вы подать заявление в полицию сейчас? Расскажите им то же, что рассказали мне.
– Вы не можете сделать это за меня?
– Я боюсь, что нет. Им нужно ваше заявление.
– Нет. Я не просила приезжать полицию, мне нужны были вы. Я поговорила с вами, я рассказала вам, что он сделал. Я не смогу рассказать это снова.
Только после двух часов ночи Кэт наконец добралась до дома. В конце концов ей удалось убедить миссис Кит подать заявление и поехать в полицейский участок, но добилась она этого потом и кровью; а еще она чувствовала себя немного виноватой в том, что убедила несчастную женщину идти против собственных чувств и рассказывать о том, что она считала позорной и сугубо интимной вещью, в безличном окружении совершенно незнакомых людей. Почему Марион Кит должна проходить через все это, когда она уже была травмирована тем, что с ней сделали?
Крис проснулся, когда она включила лампу. На удачу, больше сегодня звонков не было, в противном случае пришлось бы просить ехать на вызов замещающего доктора. Времена, когда Сэма и Ханну можно будет оставлять одних, казались еще очень далекими.
– Ну?
Кэт села на край кровати. Она готова была в любой момент свалиться от усталости, но еще несколько минут чистый адреналин держал ее глаза открытыми. Ей было жаль Марион Кит, но в то же время она чувствовала огромное удовлетворение.
– Мы взяли его, – сказала она тихо. – Он у нас в руках. Я уехала, как только дежурный полицейский врач добрался туда… Она собиралась проводить осмотр. Марион Кит пережила чудовищный опыт, но это принесет большую пользу. Этот доктор Гротман, со всей его дюжиной других псевдонимов, – совершенно омерзительный экземпляр.
– Марион… Кит… В порядке? – спросил Крис сонным голосом.
– Марион Кит, – сказала Кэт, – героиня.
Она собирала сумку со спортивной формой для Сэма и завтрак для Ханны, когда спустя несколько часов зазвонил телефон.
– Кэт Дирбон.
– Доброе утро, док. Сержант Виндер, полицейский участок Лаффертона.
– Доброе утро, сержант. Какие-то проблемы?
– Доктор Маскрэй сказала мне позвонить вам в первую очередь.
– О, это по поводу нападения на Марион Кит?
– Да. Не считая того, что его не было.
– Извините?
– Не было нападения. Доктор Маскрэй не нашла ничего, свидетельствующего о нем, и миссис Кит забрала свое заявление.
– О господи.
– Машина отвезла ее домой. Она была не в очень хорошем состоянии. Можно было оштрафовать ее за то, что потратила время полиции, но док порекомендовала этого не делать.
– Понятно, сержант, спасибо за то, что дали мне знать.
