Несколько минут спустя она говорила с некоей женщиной по имени Рэйчел Карр. Через сорок минут эта самая Рэйчел Карр позвонила ей в дверь.
– Миссис Эштон, расскажите об этой женщине, которая, как вы говорите, пропала, – Анджеле Рэндалл. Насколько я поняла, она работает на вас?
Она не писала ручкой в блокноте на пружине, а положила маленькое записывающее устройство на журнальный столик между ними. Кэрол смотрела, как крутятся две катушки шоколадного цвета, пока она говорит о себе и «Фор Уэйс», об Анджеле, о ее исчезновении, о двух своих разговорах с полицией и в конце концов о том шоке, который она испытала, когда прочла, что еще одна одинокая женщина пропала.
– Так что, разумеется, я ожидала увидеть в статье что-нибудь об Анджеле… ну, это же очевидно. Только там ничего не было.
– Вы связывались с полицией этим вечером?
– Да, но человека, с которым я разговаривала, не было на месте. Они предложили мне перезвонить завтра утром.
– Не очень-то ваш звонок важен, да?
– Я просто не понимаю, почему они не упомянули Анджелу.
– То есть вы хотите сказать, что полиция работает довольно небрежно?
– Не совсем так… Я о том, что мы не знаем, что происходит, получается так? Я хочу разобраться, вот и все. Я в долгу перед Анджелой. За нее больше некому бороться.
Диктофон щелкнул и отключился, и Рэйчел Карр потянулась за ним, чтобы сменить кассету. Это была высокая молодая женщина с острыми чертами лица в овальных дизайнерских очках и бежевом, на вид дорогом, замшевом костюме.
– Я понимаю, что на этот вопрос сложно ответить, но что, как вы думаете, случилось с Анджелой Рэндалл? Кажется, вы абсолютно уверены в том, что она не из тех людей, кто уезжает куда-то в одиночестве, не предупредив и не связавшись с вами.
– Она последний человек, который так бы поступил. Последний.
– И?
Кэрол посмотрела на свои руки. Диктофон шипел и крутил катушки. Она внезапно испытала острое нежелание говорить то, о чем она думала, вслух, суеверно опасаясь, что, озвучив свои худшие опасения, она каким-то образом заставит их сбыться.
– В глубине души вы чувствуете, что с ней что-то случилось, не так ли?
Кэрол Эштон сглотнула.
– Да, – сказала она. Ее голос больше был похож на шепот. Она прочистила горло. – У меня нет реальных причин говорить это, кроме… чем больше времени проходит, тем меньше невинных объяснений я могу найти.
– Я согласна с вами. И когда вы прочли об этой пропавшей девочке – Дебби Паркер, – как вы отреагировали?
– Как я вам уже сказала, я удивилась, почему они не упомянули Анджелу… еще одна женщина из Лаффертона пропала при, как это может показаться, похожих обстоятельствах.
– И о чем вы тогда подумали?
– Что между ними двумя должна быть связь.
Она взглянула на репортера с одновременно серьезным и выжидающим выражением лица.
Рэйчел сказала:
– Я не хочу расстраивать вас, миссис Эштон, но, в конце концов, вы миссис Рэндалл не родственница, так что, думаю, это будет не совсем бесчувственно с моей стороны. Вы думаете, это вероятно, что она уже может быть мертва?
– Это то, чего я опасаюсь.
– Думаете ли вы, что другая молодая женщина также может быть мертва?
– О господи, надеюсь, нет. Прошло не так много времени, совсем немного, ее, может быть, уже нашли… это всего пара дней, не так, как с Анджелой.
Репортер ничего не сказала, просто смотрела на нее и ждала.
– Слишком ужасно думать о… них обеих.
Тишина.
– Если тут есть связь, то…
Рэйчел Карр слегка приподняла брови, но дала Кэрол продолжить.
– Об этом страшно и подумать.
– Вините ли вы полицию в том, что они затянули с поисками Анджелы Рэндалл?
Так ли это было? Она засомневалась, не сказала ли она уже слишком много, озвучив догадки, в которых сама была не до конца уверена. И все же…
– Я зла, – сказала она, – и я расстроена. Все слишком долго. А теперь это новое дело… Я уже довольно сильно напугана. Думаю, и некоторые другие люди тоже, разве нет?
– Вы полагаете, теперь у женщин в Лаффертоне появилась причина для страха?
Думала ли она так? Ну, если дошло до самого худшего…
Застыв на минуту, Кэрол Эштон кивнула.
Рэйчел Карр несколько раз превысила скорость, когда возвращалась обратно в офис своей газеты, – впрочем, как и всегда. Для этого ее «Мазда MX-5» и предназначалась. А еще она была жутко взволнована. Эта история с продолжением, она чувствовала это, а чего-то такого ей приходилось ждать иногда по несколько недель; она будет следить за ней, задаст ей определенный тон, будет задавать полиции неудобные вопросы и наконец встряхнет публику Лаффертона, которая, как ей казалось, находилась в полукоматозном состоянии. Она уже видела, как ее имя будет появляться на первой странице день за днем, когда она возглавит массированную атаку прессы.
Дон Пилкингтон, редактор «Эха», к моменту ее возвращения уже ушел, но новостной редактор, Грэм Гант, еще сидел за своим столом. Рэйчел придвинула к нему стул и заговорила, не делая пауз, чтобы он не мог ее прервать, пока она не введет его в курс всего и не обрисует свои дальнейшие планы.
С таким видом, будто по нему прошелся каток, он потянулся за одной из национальных газет.
