Дойл ответил с комичным недоумением:
— Вы неподражаемы! Мистер Икс, кто знает о мистере М., тот уже мертв!
— Однако, по вашим словам, я в ближайшее время перейду в это состояние. Тогда я смогу узнать.
— Даже не пытайтесь так быстро подняться на Эверест!..
— Я и не пытаюсь, за кого вы меня принимаете: я парю на его высоте, остается только до него дойти. Дайте мне время, и, уверяю вас, я дойду.
— Вот как раз времени я вам и не дам… — Дойл подошел к креслу.
Именно в этот момент раздался стук в дверь.
— Доктор? Доктор Дойл?
Я уже говорила, что я все это слышала? Говорила, что все это правда, а не продолжение странного сна, который приснился мне, когда я считала, что человек в кресле умирает? Говорила, что в одно и то же время я чувствовала себя и утешенной после воскресения мистера Икс, и растерянной из-за ножа и кровавого пятна, и напуганной гримасами этого Дойла, который, кажется, был не Дойл и даже звался не так?
Если я не упомянула о чем-то из вышеперечисленного или ответ на какой-то из этих вопросов остался для вас неясен, то я могу себя поздравить, поскольку это означает, что я добилась своей цели: пересказать эту сцену так, как я ее пережила, а я в те минуты совершенно не понимала, что же происходит. Я существовала между явью и сновидением, на границе, которая в театре разделяет сцену и публику. По крайней мере, я ощущала себя именно так, когда услышала крики и стук в дверь и кто-то позвал: «Доктор!» Потому что я узнала голос Мэри Брэддок, старшей медсестры.
Именно ее голос мне и сказал: Энни, это я, реальность, и я стучусь в дверь. Происходит нечто такое, чего ты, возможно, сейчас не в силах до конца осознать, но, поверь мне, дело обстоит очень серьезно для тебя и для тех, кто тебя окружает. Ты должна действовать.
Но как? Просить помощи у старшей сестры? Помощи… в чем?
Первым, хотя и негромко, отозвался мистер Икс.
— Так, а вот и подкрепление, — весело объявил он из кресла, закрытый спинкой от меня и от двери. — Как вы теперь собираетесь объяснить мою смерть, доктор Марвел? Или вы намерены распорядиться судьбой всех дежурных медсестер Кларендона?
— В этом нет необходимости, — ответил Дойл. — Мне нужна только мисс Мак-Кари.
От безбрежной тишины, последовавшей за этой фразой, мне стало холодно. Обитатель кресла как будто исчез из комнаты.
— Доктор? — Брэддок продолжала взывать к запертой двери. — Доктор Дойл?
— Могу я ответить? — спросил Дойл, обращаясь к креслу. — Спасибо. — Он заговорил громче: — Сестра Брэддок, простите, что не отзывался, я занят. Состояние мистера Икс пока без изменений; если что-то случится, я вас позову. Не отвлекайте меня сейчас.
Брэддок ответила не сразу:
— Ой, я совсем не хотела… Прошу прощения, вот только доктор Понсонби до сих пор не появился, и я…
— Я его оповестил. Он прибудет в самое ближайшее время. — Отвечая сестре Брэддок, Дойл делал мне знаки, так обычно общаются с детьми: «Ничего не говорите, оставайтесь на месте, не прикасайтесь к двери, не делайте вообще ничего».
Мэри Брэддок ушла, мы слышали стук ее каблуков. Мне было ясно, что Дойл соврал, что он вообще не заезжал к Понсонби. Поздравляю, Энни, тебе, по крайней мере, хоть что-то ясно… Но в этот момент тишину неожиданно нарушил голос мистера Икс, исполненный нескрываемой тревоги:
— Мисс Мак-Кари… Вы были… здесь? Я же велел вам уйти!..
— Я… простите… — прошептала я, дрожа помимо своей воли.
— Вот только не надо драматизировать, — призвал Дойл. — К тому же, мистер Икс, подумайте о преимуществе, которое вы получили: раньше я собирался вас убить. Теперь у меня есть идея получше.
Доктор в два прыжка оказался рядом со мной, взял меня под локоть и галантно подвел к креслу. Я двигалась без страха, без желания — механически, как будто исполняя тур вальса. Доктор указал сначала на кресло, потом на меня, словно призывая о чем-то догадаться.
Поскольку в эти минуты я не блистала проницательностью, Дойл решил объясниться словами:
— Если вы закричите или попытаетесь проявить себя как-нибудь еще, я его убью. Если попытается он, я убью вас. Равновесие сил.
Я обернулась к креслу и наконец увидела мистера Икс.
Лучше бы я его не видела. Он не дрожал, не шевелился, но какая-то перемена в нем все-таки произошла. И вовсе не к лучшему. Теперь он выглядел таким, каким, наверное, всегда и был: несчастный больной с нависшим лбом, разноцветными глазами и детским тельцем. Левую ладонь — раненую, вспомнила я, — он прикрывал своей маленькой правой рукой.
— Доктор Марвел, послушайте, — произнес он своим бесцветным голосом.
— Ага, мистер Икс, где же ваш прежний задор?.. Небольшая неувязочка в вашем плане, и вот… Женщинам доверять нельзя. Но не тревожьтесь, как вы могли подумать, что я причиню вред столь милой, добросердечной и нежной даме, как мисс Мак-Кари?
С этими словами Дойл обхватил мое горло двумя руками и принялся душить.
— Роберт, — подумала я.
Все это началось для меня с удушения. И заканчивалось им же. Это справедливо.
