Однако на следующее утро мой план был нарушен непредвиденным обстоятельством — самим мистером Икс. Меня предупредила еще служанка, приносившая ему завтрак: мой пансионер вошел в очередной период апатии и одиночества, с задернутыми шторами и запретом на посещения. Когда я зашла в комнату, мистер Икс не поднял подбородка от груди и ничего мне не сказал. Понсонби не возражал против его просьбы об одиночестве, он всегда был готов удовлетворить более-менее приемлемые пожелания своих пансионеров.
Но я-то знала, что одно исключение существует: Джимми Пиггот точно к нему заходит. По нескольку раз в день.
Доктору Дойлу, тоже приходившему утром, не удалось увидеться с мистером Икс.
— Со мной он тоже не разговаривает, доктор, — сообщила я в холле. — И аппетита нет.
— Наш дорогой Шерлок… — Дойл улыбнулся и печально вздохнул. — Он, видимо, чувствует себя ответственным за то, что случилось с этим бедным мальчиком…
— Вчера, когда мы в последний раз разговаривали, он еще надеялся, что вот-вот поймает преступника…
— Он что, продолжает расследование?
— Сейчас он ничего не делает. Сидит в кресле и никого не хочет видеть.
Конечно, за исключением Джимми, но я не знала, зачем тот приходит. Быть может, он приносил газеты или письма или деньги от семьи. Я приняла решение это выяснить. И я приняла еще одно решение, и теперь мне был нужен Дойл.
— У него есть какая-то теория? — спросил доктор.
Я бы охотно передала ему все, что изложил мне мистер Икс, вот только я не знала, с чего начать. И мне было немного стыдно рассказывать о театре бесконечного наслаждения — эта история напоминала мне о чудотворцах, о «магическом театре» — все это сказочки для детей, но мой бедный пансионер, кажется, воспринимал их всерьез. Мне будет неприятно, если Дойл узнает, насколько болен мистер Икс.
— У него слишком много теорий. Он упоминал о другом больном, из Оксфорда, который рассказывал истории о некоей группе… или секте. Просто безумие. И он по-прежнему одержим мыслями о театре.
Дойл растирал лицо ладонями.
— Понятно. Возможно, кое-что из этого — плод его безумия, однако несомненно, что жертвы преступлений каким-то образом связаны с «Милосердием»…
И вдруг я вспомнила:
— Тейлор был машинистом сцены, а Дэнни репетировал в «Милосердии»!
— Снова «Коппелиус» и Петтироссо… — Дойл закивал, его голубые глаза так и сияли.
— Все жертвы имели отношение к театру «Милосердие»… Доктор, это неоспоримый факт.
— Безумный убийца в труппе «Коппелиус». Боже мой, звучит как газетный заголовок… Однако мы не можем идти в полицию без доказательств. И остается четыре дня до следующего… или
В конце концов я решилась.
— Доктор, вы помните ту закрытую дверцу за сценой? — тихо спросила я.
Он помнил. И ответил мне на удивление быстро:
— Да, вы мне показывали! Возможно, мисс Мак-Кари, там располагается подпольная сцена, не думаю, что это как-то связано. За кулисами многих театров есть комнатки, где устраивают маленькие представления для избранной публики. Театры зарабатывают на этом больше, чем на официальных спектаклях. Подпольная сцена, в общем-то, финансовый источник для их больших постановок. Но мне не кажется, что это как-то связано… — Дойл замолчал, глядя мне в глаза. — Хотя, быть может, кто-нибудь из посетителей…
Подпольные спектакли были мне хорошо знакомы, последний раз я посещала такой вместе с Робертом несколько дней назад. Они были
— Доктор, простите, что спрашиваю… — Я покраснела. — Не могли бы вы устроить…
Дойл подверг меня внимательному осмотру и в результате ответил кивком. Вследствие чего я покраснела еще больше.
— Я понимаю, что́ вы пытаетесь мне предложить, мисс Мак-Кари. Да, я смог бы устроить. Но должен предупредить: такие спектакли — неподобающее зрелище для женщин…
— Я могу пойти, — твердо заявила я. — Но я должна объясниться с доктором Понсонби.
— Проще всего будет, если с ним поговорю я. Я обладаю определенным влиянием, поскольку некоторые из моих пациентов — будущие кандидаты в пансионеры Кларендона.
Прощаясь с Дойлом, я заметила спускающегося по лестнице Джимми Пиггота. Он заскочил в кабинет Уидона, а вышел уже в шляпе. Проходя мимо нас, юноша поздоровался. Куда он направляется? Какие у него дела с моим пансионером? Погоди, я еще с тобой разберусь — решила я про себя.
Меня почти насмешило новое открытие: я, в общем-то, вхожу в роль детектива именно в то время, когда мистер Икс от нее, по-видимому, отказывается.
