Р: — С вашего позволения, Дина Алексеевна, я бы назвал наш с вами гамбит в честь великой, исторической, принципиальной победы русских войск, спроектированной под руководством Георгия Жукова под Сталинградом. Например, «Малиновый мусс по-сталинградски». Тогда Жуковым была разыграна грандиозная операция, которая фактически определила всю дальнейшую судьбу той войны и в моральном, и в стратегическом плане.
В качестве жертвенной фигуры выступило сражение под Ржевом. Жертва эта была огромна и кровава, но и цена общего вопроса оказалась воистину грандиозна. Ржев до сих пор является хлебом для кликушных американских историков, старательно переписывающих события Второй мировой войны на свой лад. Вот, извольте ознакомиться: некий американский историк Дэвид Глантц в книге «Крупнейшее поражение Жукова. Катастрофа Красной Армии в операции „Марс“, 1942» объявил Ржевскую битву краеугольным камнем, а операцию «Марс», когда в декабре 1942 года наши войска предприняли Ржевское наступление, — центром советских военных усилий: «огромный масштаб и амбициозная стратегическая цель делали» ее «по меньшей мере столь же важной, как и операция „Уран“, а вероятно, даже более важной». И это ведь явный признак гениальности полководца, когда и через 80 лет твой противник плавает в твоей же дезинформации.
Сначала в книге «Секретный фронт Генерального штаба. Книга о военной разведке. 1940–1942», а затем в журнале «Сенатор» Владимир Лота, основной историограф ГРУ, писал: «Жуков мастерски организовал операцию по дезинформации противника о том, что советские войска готовят крупное наступление на этом участке Восточного фронта… 7 ноября 1942 года в ГРУ была получена радиограмма от „Доры“ (Шандор Радо, советский разведчик-нелегал, руководитель резидентуры „Дора“ в Швейцарии): „Молния. Начальнику Главного разведывательного управления Красной Армии. Объединенное Командование Вермахта (ОКВ) ожидает большое зимнее наступление Красной Армии на участке между Великими Луками и Ржевом. В ОКВ считают, что главную опасность для немецкой армии нужно ожидать именно в этом направлении…“. Это сообщение свидетельствовало о том, что в германском генштабе поверили донесениям немецкой военной разведки о готовящемся наступлении Красной Армии на центральном участке фронта.
Жуков в процессе этой дезинформационной отвлекающей операции был одним из главных „признаков“ ее серьезности, важности. Немецкая разведка внимательно следила за передвижениями по фронтам Георгия Константиновича Жукова и считала, что там, где он находится, и необходимо ждать наступления со стороны Красной Армии. 9 ноября от „Доры“ поступило еще одно донесение: „ОКВ считает, что советские армии в центральном секторе фронта будут намного лучше оснащены и подготовлены, чем зимой прошлого года, и что минимум половина армий будет находиться под руководством тех генералов, которые отличились зимой прошлого года, в частности Говорова, Белова, Рокоссовского, Лелюшенко. ОКВ считает, что сильно оснащенная боевой техникой советская армия сконцентрирована у Можайска, и вторая, не уступающая ей, у Волоколамска, и что значительные силы готовятся для наступательных действий у Торопца и северо-восточнее Торопца, а также между Старицей и озером Селигер“».
Именно в это время в Москве в поте лица трудился Александр Демьянов, младший офицер связи. Двойной, а может, тройной или четверной агент советской контрразведки. Его кличка была очень романтичной, «Гейне». Именно через него Жуков скармливал фашистам всю «дезу», необходимую для реализации своего Сталинградского гамбита.
Конечно, Ржев был удобным трамплином для немецкого наступления на Москву, но во второй половине 1942 года наша столица уже была достаточно защищена. А вот если бы германские войска взяли Сталинград, то они бы отрезали юг страны от центра и перерезали Волгу, важнейшую водную артерию страны. Поэтому, размахивая Москвой, Жуков всеми правдами и неправдами убедил фашистов, что все советские силы кинуты на Ржев, а сам усиленно готовил Сталинградский ответ. Немцы были очень чванливы тогда. Прямо как американцы сегодня. И это, без сомнения, тоже способствовало успеху плана Георгия Константиновича.
В книге Александра Бланка, историка-германиста, «Вторая жизнь фельдмаршала Паулюса» есть такая очень характерная цитата: «…Кое-кто даже пояснял, что в этом феномене „прощения“ нет ничего удивительного. Мягкосердечные славяне, мол, „пасуют“ перед „народом господ“, чувствуют свою неполноценность и отдают должное… „рыцарям германского духа“…», — которая отражает и современное настроение страны — лидера
