— «И даже самые недоверчивые из нас верили, что вот-вот произойдет нечто неслыханное, смертельный катаклизм, что разрушатся сами основы христианства и начнется эра Третьего завета…» Ну что же, Семен. Меняем план. Пригласи, пожалуйста, наших уважаемых программистов сейчас в Георгиевский зал. С него начинали, в нем и завершим. А точнее, продолжим. Приготовьте небольшую церемонию награждения. Думаю, нужно, чтобы страна знала своих героев. Но чествовать, конечно, будем за уборку урожая роботами и умные трамваи в Петербурге и все такое. Ну а мы должны тут с тобой сильно напрячься и за год вырастить полную альтернативу этим отвязавшимся красавцам. Годик страна протянет с оборзевшими робототехниками, но больше — никак. Мы должны обеспечить равновесную и равноудаленную систему технократических лидеров в России. В конце концов, мы с тобой, Сема, головой за это перед народом отвечаем. Головой!
Через три часа, усталые и измученные, Дина и Андрей шли пешком домой по вечерней и весенней Покровке. Сновали студенты и воробьи. Блестели лужи от недавно окончившегося дождя. Андрей тащил две коробочки с орденами, врученными Президентом как-то очень наспех за что-то там хорошее. А Динка задумчиво вертела в руках маленькую записку, которую глава страны передал ей при награждении. Там была написано: «Дорогая Дина Алексеевна, берегите себя. Жизнь — это самое главное дело на свете».
— Андрюх, я не понимаю все-таки. Это что? Это угроза? Это предупреждение? Это поощрение? Это что?
— Забей, малыш! Это игра. Воспринимай это как просто пароль для перехода на следующий уровень системы…
Когда я заканчивала писать эту книгу, у нас произошел серьезный спор с моим старшим внуком на тему: как приличная женщина должна заканчивать литературное произведение.
Дело в том, что я из чувства вины за редкие посещения семьи и неучастие в воспитательных процессах своего очередного поколения параллельно с этой книгой дописывала в виде взятки персональную сказку только для одного читателя, только для внука. Там было десять глав-книжек, и вся сказка была устроена как звездные космические приключения моего Малыша, который с друзьями, естественно, спасал Вселенную. Оставалась одна последняя, заключительная, книжка — финал. Малый что-то заподозрил в моих намерениях и, чтобы его бабуленция не выдала никаких финтов на последнем броске, приступил к расспросам заранее:
— Ба? А ты конец уже для меня пишешь?
— Да. А что?
— Ну, я надеюсь, все кончится ХОРОШО?!
— Слушай, ну чего каждый раз хорошо да хорошо. Ну скучно же! Ну давай какую-нибудь драму устроим, чтобы было о чем поспорить, а?
Малыш очень строго на меня посмотрел и твердо заключил:
— Либо у нашей книжки ХОРОШИЙ конец, либо я с тобой больше НИКОГДА НЕ ИГРАЮ!
Я, конечно, трусиха страшная в этом месте. Ну зачем мне тогда вообще все книжки на свете, да и сам белый свет, если мой маленький и ненаглядный со мной больше никогда играть не будет? Я тут же пошла на попятную:
— Да я пошутила, милый. Зачем нам эти дискуссии и споры? Конечно, хороший конец. Прекрасный просто конец! Лучше не бывает, вот какой у нас будет конец. Ну а чтобы все-таки не было скучно, давай у тебя там хотя бы хвост вырастет? Такой рыжий пушистый хвостище, как у нашего кота Добрыни, а? Представляешь, всех врагов победили, ты — генеральный директор Вселенной, и у тебя еще пушистый хвостик, и ты им обмахиваешься!
— Я чувствую, бабушка, ты плохо понимаешь договоры с первого раза! Хороший конец — это хороший конец, и никаких хвостов!
Этот разговор с моим мудрым наследником натолкнул меня на мысль о финале этой книги. Поскольку мало кто из нас в своем внутреннем состоянии миновал эти прекрасные семь лет, когда все истории должны быть с хорошим концом, а «Му-Му» Тургенева нужно выкинуть на помойку, то и все самые мои любимые и талантливые писатели в конце своих романов растерянно расплываются и фигачат ХОРОШИЙ КОНЕЦ, каких, как правило, в жизни и не бывает.
