Президент стоял у окна своей небольшой квартиры в Кремле. Когда ему звонил старик с Лонг-Айленда, он почему-то всегда разговаривал стоя. Как будто это что-то могло изменить. Особенно сегодня. Они беседовали на немецком. Старику было приятно вспомнить молодость, а русскому Президенту было удобнее на этом языке чувствовать оттенки настроения собеседника через океан.
— Может, это и смешно звучит от девяностолетнего ящера, мой друг. Но я скажу тебе: не торопись! Все уже случилось. И у нас теперь с тобой много времени, и никто нам не помешает найти тот единственно правильный ход, который выведет наши народы из трясины противоречивых событий! Ты уже беседовал с этой парочкой?
— Их сейчас привезут. Ты хочешь послушать?
— Боже упаси. У меня режим. Маргарет сейчас припрется с этой чертовой клизмой. Ты знаешь, что они мне сейчас вводят в задницу? Какой-то минерализированный деготь или типа того. Хи-хи. Мой анус теперь тоже
Человек у окна поморщился, при всем уважении к собеседнику, он с высоты своего срока правления огромной страной сильно не любил советы, особенно от нечисто играющей стороны. Но вслух произнес только:
— Это сложная дилемма. Они поставили себя выше команды. Ты же веришь мне, что я тоже узнал про весь этот «Вальс» из новостей?
Старик захихикал и закашлялся. Он, очевидно, развлекался беседой.
— Я тебе верю по одной простой причине. За три дня до почившей ныне в Лете операции «Семеро козлят» мы установили тотальную слежку за всеми информационными подходами к тебе. И ты просто физически не получал никаких неизвестных нам сведений. Но ты неверно оцениваешь действия этих двоих, они не поставили себя выше команды. Они возглавили команду и выиграли этот раунд. А нам с тобой придется сейчас начать играть вдолгую, чтобы восстановить статус-кво. Но тем и интереснее, мой друг. Тем и интереснее… Ну все. Я слышу тяжелые шаги Маргарет с ведром дегтя. А знаешь, нет страшнее наказания, чем собственная дряхлость. Держись, мой дорогой! И зря ты сегодня пропустил заплыв в бассейне. Очень зря.
Экран погас. Президент продолжал задумчиво стоять у окна. Сзади послышалось поскребывание в дверь — заглянул Семен.
Президент, не поворачиваясь, тихо сказал:
— Совещание будем проводить в Бункере. И наших уважаемых коллег прошу пригласить туда… Очень и очень вежливо.
Семен внимательно посмотрел на начальника:
— Разрешите только одну небольшую ремарку.
Президент опять поморщился и кивнул. Сегодня что-то все рвались советовать.
— Спецобъект глубинного назначения у станции К-кая, который именуется «Бункер», был по вашему приказу несколько лет назад приведен в порядок и полностью модернизирован. Все-таки не шутки: столько подземных уровней, 70-метровая глубина, полное автономное обеспечение. Там тогда были заново установлены самые современные центры управления всеми системами жизнеобеспечения. Поскольку ремонт происходил еще до начала всех военных событий, то модернизация велась в основном с использованием программных систем американского производства. Да, все это происходило под присмотром N-ского Управления ФСБ. Да, они отчитались, что над всем программным обеспечением они установили непроницаемые «саркофаги», исключающие проникновение «закладок» и шпионаж через этот софт. Но! Вы же знаете, как за последние двадцать лет упал уровень специалистов в этом управлении…
— К чему ты клонишь, Семен? Не понимаю! — начал было сердиться Президент, но тут вспомнил недавние слова старика: «…не торопись! Все уже случилось. И у нас теперь с тобой много времени…» Он осекся и уже спокойным голосом, отойдя наконец от окна и усаживаясь в кресло, пригласил: — А впрочем, присаживайся и рассказывай. Давай доразберемся. Торопиться теперь действительно уже некуда.
— Так вот. Давайте попробуем учиться на чужих ошибках. Тут у нас с вами совершенно спиральная игра образовалась, если хотите. Вы разрешите? — И Семен схватил со стола бумажку и начал возбужденно рисовать. — Итак, гейм номер один: прошлым сентябрем Штаты экстренно собирают закрытый саммит
