— Вот взрослый ты вроде мужик, Андрюха. А детский сад в заднице полощется. Ну ведь вижу, о чем ты сейчас думаешь. На передовую! Пострелять там! И все такое, пацанское… Но твое место здесь. Нужно, ох как нужно роботов клепать, и побольше! Ты думаешь, ребята там боец против бойца сражаются? Как бы не так! Там славянский человек с иностранным дроном бьется. Плоть живая, человеческая против железяки в небе. А управляется эта дрянь из Америки или из Германии. Это ты уж и сам лучше меня соображаешь. Твоя задача — выровнять срочно ситуацию, чтобы против их роботов наши роботы бились и не лилась православная кровь в родную землю. — Митрополит растер листок яблони с ветки, лезущей на террасу, невзирая ни на что. Поднес к лицу, втянул воздух, зажмурился и неожиданно заключил: — Да… и с бабой этой левой ты заканчивай! Динка не выдержит этих твоих игрищ. Сломается подруга, обратно не вернешь.
Андрей удивленно вскинул глаза на гладящего подбежавшего пса Дионисия:
— Это вам Дина рассказала?
— Да не-е-е. Она гордая девочка. Она такое никому не скажет. Это мне ветерок нашептал. Ну, пойдем в дом. Выпьем за дам наконец. Да и пора мне, увы. Сегодня обратно на юга…
Закончился вечер. Разъехались гости. Угомонились жена, пес, какие-то левые лесные птицы, бандитничающие в саду на ночь глядя. Все успокоилось и затихло. Не смог уняться только Андрей. Он рассматривал экран смартфона, на котором горели пять сообщений от Эллы. Пять совершенно невинных сообщений про ход проекта «Ипполит 1.0». Все они были делового характера. Все они касались конкретных задач на проекте, которыми она как истинный трудоголик и преданная делу девочка занималась теперь днем и ночью. Но из каждого этого текста проглядывали такое нежное предложение к продолжению, такая молодая, соблазнительная игра и женское приглашение к большему и запретному, понятная только им двоим, что у Андрея щемило внутри, и он все чаще и все больше уделял личное внимание именно группе Эмоционального Искусственного Интеллекта, той, которой рулила эта валькирия Эллочка.
Ну вот, например, Элка во втором сообщении пишет, как натаскивает Иппу на ритмичную манипуляцию женского сознания. И делает это посредством разбора текста Гребенщикова «Та, которую я люблю»:
