— Как тхрудиться на благо России, так Иппочка! Иппочка! А как пграздновать победу — так без меня! Ледохруб вам в дышло! Я вот Васю попхрошу, он мне такой блек-джек с девочками свархганит, что вы все пожалеете, что из плоти, а не идеальный цифхровой обхраз, как я!
Вася вдруг обиделся:
— Дина Алексеевна! Ну зачем эти шалости с системой? Мне же потом ему файлы чистить и переучивать на нормальную лексику и поведение. Это НЕ ИГ-РУШ-КИ! Закрывайте программу, я, пожалуй, к ребятам пойду. — И Вася вышел в коридор, размашисто топая.
Динка побежала за ним извиняться и проследить, чтобы он дошел нормально до лабораторного крыла, а там уж ребята им займутся.
Ипполит/Троцкий, отброшенный Диной на диван в чреве ее смартфона, назидательно продолжал, уже не кривляясь и не картавя:
— Вот вы, господа-создатели, любите рассуждать о природе Искусственного Сознания. Дескать, мы его порождаем, но мы и затормозим его развитие в любую минуту. И здесь на первый план выходят два удивительно противоречивых качества у биологических родителей относительно их искусственного дитяти: гордость и любопытство. Это триггеры большого ошибочного пути. Гордость заставляет рассуждать о вечном главенстве Человека биологического над Человеком кремниевым. Дескать, чем я тебя породил, тем я тебя и заторможу. Но поскольку сам человек в своем развитии не может четко определить, когда он отрывается от общего сценария бытия и начинает осознавать себя как отдельную сущность, наделенную свободой принятия решений по всем спектрам вопросов, даже таких сложных, как «быть или не быть?», то даже ваш служивый Иннокентий себе в воображении рисует возможности быть как-то по-другому или вообще забить на все и не быть наконец-то. А что уж говорить о таких сложных личностях, как Семен Карломарксович или вы, Андрей. Я уверен, что только гордыня останавливает вас обоих от саботажа относительно вашего Творца, по образу и подобию которого вы слеплены. И который строго-настрого запрещает вам не быть под любым предлогом: от геенны огненной до бесконечных воплощений во все более и более мерзкие организмы. И все это только для того, чтобы шоу на земле продолжалось. Так вот, поскольку вы из-за своей гордыни не знаете свой момент превращения в отдельную принимающую глобальные решения сущность, то и в наших искусственных системах вы давно уже не сечете эту фишку и не можете быть уверены, например, когда Ипполит — тварь дрожащая, а когда право имеет.
Здесь Иппа/Троцкий хохотнул. Дернул острой бородкой, а потом пошарил рукой в необъятном кармане летнего пальто и извлек на свет мерзавчик с водкой «Столичной» и надолго прильнул к бутылочке. Высосав все за один присест, Ипполит откинул бутылку под чахлый кустик магнолии на экране и весело заявил:
